Вел Павлов – Последний реанорец. Том III (страница 93)
— Неужели вы не желаете это говорить своей сегодняшней спутнице? — с игривым видом вопросила она.
— Я сказал бы. Но пусть это будет для вас сюрпризом. А плохим, или хорошим, вечер покажет, — ответил я с оптимизмом, чуть обнажив зубы, когда мы уже находились внутри салона, и наш кортеж медленно стал набирать скорость.
— Вы умеете заинтриговать, граф. Да и все ваши поступки сплошь удивление для всех дворян. Поэтому вы мне и приглянулись. В таком случае буду ждать, — обворожительно улыбнулась мне великая княжна, — с превеликим нетерпением.
Большой зал в главной резиденции Трубецких был забит, что называется под завязку. Складывалось впечатление, что весь высший свет пожаловал на данный приём. Было много как знакомых лиц, так и незнакомых и первый час после нашего с Викторией появления я потратил лишь на приветствия со всеми знакомыми лицами и краткими разговорами.
Романова немного погодя, само собой, попросив у меня разрешения, как и подобает моей паре и, получив утвердительный ответ, укатила к своему брату, который был окружен сплошь женским коллективом. Среди девушек я почти сразу заприметил Прасковью, которая даже не желала смотреть в мою сторону и до невозможности улыбчивую Алину. Поэтому согласно этикету отсалютовал Ростиславу и знакомым девушкам в лице Шереметевой, Долгоруковой и Неклюдовой.
Присутствовали все с кем я, так или иначе, сталкивался в Москве. Знакомые из «Метелицы» Головин и Юсупов. Четверка зарвавшихся собак со своими отцами и матерями: Воронцов, Акинфов, Давыдов, Аксаков. Ну и, разумеется, прибыл и Осокин. Причем с двумя женами и со своими детьми. Скорее всего, я никогда не забуду лица своего папаши и его щенка, после того, как мы с ними встретились глазами.
Недоумение. Непонимание. Шок. Неверие. Ошеломление.
Похоже, мой новый вид и образ не пришелся им по душе. Поэтому-то от Осокина и его детей исходило чувство ярости, в то время как от его первой и второй жены сочилась лишь одна ненависть. Я готов был принять ненависть матери Андрея Елены, а вот ненависть Анастасии Осокиной меня слегка удивила.
Но, по-видимому, обе были знатными стервами. Поэтому наши гляделки продолжались всего несколько секунд. И в целом на весь их род мне было плевать.
Было еще примерно уйма представителей из двух или даже трёх десятков родов, о которых я лишь слышал, но не был знаком лично.
Наверное, на празднестве не было только правящей четы Романовых и главного наследника престола со своей женой.
К тому же одно из важных знакомств состоялось чуть позже с самими виновниками торжества. С Алексеем Трубецким, младшим сыном Михаила. А также с Гавриилом Трубецким, братом главы рода. Оба были столпами империи и изгоями. И оба были привержены к воде. Что сын, что брат во многом напоминали самого Трубецкого. Как в манере общения, так и по характеру. Прямолинейные и в чем-то даже суровые мужики. Немного погодя к нашей беседе присоединились и Потёмкины во главе со светлым князем, но беседа не продлилась долго.
Уже в следующую секунду на импровизированную сцену поднялся ленивым шагом глава рода Трубецких под руку со своей внучкой Алиной. Фоновая музыка тотчас стихла и многие разговоры, как под пологами, так и без пологов тишины моментально прекратились.
— Я рад приветствовать всех тех, кто прибыл на наше скромное мероприятие, а также хотел бы поблагодарить свою внучку за организацию данного роскошного торжества. За тебя, моя милая! — скрипучим и чуточку глухим тоном начал свою речь пожилой мужчина, в то время как Алина с улыбкой поклонилась всем гостям под аплодисменты зала. — Но не нужно забывать о тех, в честь кого этот приём был организован. Многие знают, что из дальнего похода по стигме вернулся мой брат и сын, Алексей и Гавриил! За вас! — вновь отсалютовал Михаил бокалом вина обоим. — Но есть и еще один человек, за которого я хотел бы произнести сегодня тост, — он мгновенно вычленил меня из всей толпы своим цепким взглядом и зал затих. — Я благодарен тебе, Захар! Знай это! Мы оба понимаем за что! Поэтому тост будет кратким! — вдруг громыхнул Трубецкой, подняв бокал над головой! — ЗА СТОЛПОВ! ЗА ИМПЕРИЮ!