Вел Павлов – Последний реанорец. Том III (страница 49)
Стоило ей закончить свою речь, как оба парня стали мрачнее тучи и искоса стали поглядывать на двух боярышень, которые с неприкрытым увлечением наблюдали за происходящим.
Но затем внимание всех присутствующих привлёк сам князь Осокин. Тот быстрым шагом покинул пределы полога тишины, словно, что-то предчувствовал и совсем близко приблизился к стеклу, ведь в этот самый момент, новоявленный столп империи, который уже находился внутри бассейна-артефакта, бросил очередной насмешливый взгляд в их сторону и прикрыл глаза. Тщедушные искры молнии стали плясать по его телу, но продолжалось так совсем недолго, уже через пяток секунд стенки артефакта раскалились и начали медленно трескаться, стрекот молнии стал слышен более отчетливо даже в наблюдательной комнате, а мастера Плеяды с ошалелым видом, что-то пытались предпринять. Похоже, огранка направилась не в то русло.
Под конец сила внутри бассейна продолжила расти. И росла она до тех пор, пока ярко-алая вспышка не заволокла часть зала для огранки, и раздался окончательный громогласный треск разрушающегося артефакта, а сама молния, которая сейчас походила на множественные цепи, где эпицентром был сам Лазарев, мгновенно вырвалась на свободу.
Мало того, трескучий рокот гром и молнии был разбавлен ещё и звуком бьющегося стекла.
Глаза раскрыл резко, потому как мне показалось, что что-то затрещало, а в медитацию ушел попросту с головой. Но каково же было моё удивление, когда я понял, что в диапазоне пяти метров вокруг меня плясала безумствующая цепная молния Реанора, а я стоял сейчас посреди солидной воронки.
От бассейна не осталось и следа, лишь потрескавшийся пол и разбросанная галька. В одном месте даже среди зеркальных стёкол зияла дыра. В ней я успел заметить любопытное лицо какого-то мелкого черноволосого сопляка, который показывал мне язык, а за его спиной переругивающихся Потёмкина и Трубецкого, причем делали они это с таким довольным видом, словно обожрались зеленвальдской амброзии.
А неизвестный мне мужик, укрывшись огненным щитом и укрыв за ним троицу мастеров, уже в хвост и в гриву чихвостил огранщиков, пока другие мастера и инструкторы с любопытством взирали за происходящим из своей секции для второго этапа.
Знакомая сцена, что-то мне это напоминает. Хотя они ведь сами сказали, мол, используй, сколько влезет. Вот поэтому я и использовал эфира, сколько мог до начала болевых ощущений и мучительных спазмов в груди. И Решетников еще этот! Советник хренов!
— Вы куда, сукины дети, смотрели?! — надрывался мужик, багровея с каждой секундой от раздражения и злости, в то время как его подчиненные открывали и закрывали рты в немых ответах. — Какого беса не остановили его?! Успели хоть зафиксировать показания?!
— У-успели… — заикаясь и хаотично закивав, отозвался тот самый очкарик, что вёл беседы со мной и быстро передал моложавому старику потрёпанный планшет. — В-вот! Д-держите, Антон Романович. О-он превысил лимит м-мастера… Впервые т-такое на моей памяти.
— Дай сюда, бестолочь!
Тот резко вырвал из рук побледневшего мастера планшетный компьютер и с интересом стал знакомиться с данными. Лицо его мгновенно разгладилось, и тот принял озадаченный вид.
— Надо же?! Неужели действительно… магистр?.. Этого еще не хватало… — тихо пробормотал себе под нос мужик, а после, наконец, заметил меня. — Ну и?! Чего смотришь-то, Лазарев?! Разрушитель казённого имущества! Молнию свою утихомирь! Или ты думаешь, я буду вечность щиты держать?!
Сучья кровь! Твою мать! Совсем забыл!
А ну к ноге я сказал, алая дрянь!
Стоило мне отдать приказ, как собственное тело моментально поглотило цепную молнию Реанора, преобразив её в защитный покров, а затем без каких-либо затруднений и повинуясь моему приказу, остатки энергии, заложенные внутри, вернулись обратно в резерв. Осталась где-то половина.
Пять метров. Значит, на таком уровне сил это мой предел. Маловато. Ладно, нужна практика, придется скрестить еще чего-нибудь реанорского с родовой силой алой молнии.
— Ох, Лазарев, не будь ты столпом, и не будь я тоже столпом и совсем обескураженным, так бы по тебе прошелся родной русской речью. Изверг ты! — чуть не плача отозвался мужик, развеивая собственные щиты и отвлекшись от планшета, посмотрел на обломки платино-палладиевого бассейна под моими ногами, после перевел взгляд на воронку, на искореженные и потрескавшиеся полы, что превратились в мелкую гальку и на разрушенные стелы. — Стелы оценивающие-то за что? — скривился он, скрепя сердце. — Казенное ведь имущество. Оно же миллионы стоит. Ох, одни проблемы с вами, молодежь! — махнул тот безнадежно рукой на меня. — Вылезай, давай! Силы остались хоть еще, или всё потратил? Второй этап проходить сразу будешь или отдохнешь?