Вел Павлов – Последний реанорец. Том III (страница 42)

— Рад знакомству с вашим императорским высочеством, — склонил я в улыбке голову, аккуратно целуя протянутую ручку, которая на ощупь была до безумия мягкой. — Вероятнее всего, ваше высочество не единожды слышала такие комплименты, но вы столь же прекрасны, как и утренний рассвет. Я очарован! Марина, здравствуй, — кивнул я уважительно регацце, целуя и её руку тоже.

Да и сама Романова, как сказал бы отец, была до безобразия «породистой». В своей красоте та спокойно могла соперничать с Потёмкиной и Трубецкой. Светлые волосы с серебристым отливом, которые были подвязаны двумя серыми лентами. Изумительное личико с выразительными ярко-зелеными глазами и немного припухлыми манящими губками. Лебединая осанка с чуть бледноватой кожей. Невысокого роста с точеной и подтянутой фигуркой, причем с весьма будоражащими мужскую душу внушительными формами, особенно в районе груди. К тому же с учетом светло-голубого платьица вся красота множилась на два или три.

Суккубья кровь! Да все мерраввинские зажравшиеся принцесски нечета этой красотке. Не удивлюсь, что у этой девицы воздыхателей не меньше чем у Прасковьи с Алиной. Вот только от неё отчетливо несёт жизнью. Бездна, не люблю жизнючек и эту капризную стихию. Мне не по себе от них. А судя по перстням, она еще и мастер первой степени, и вдобавок старший ветеран.

— Слышала и не единожды, но мне приятно, — кивнула с едва видимым смущением девушка, но почти сразу раскрыла изумлённо ротик с белоснежными зубками, а на лице Виктории образовалась слабая улыбка. — Вы, видимо, не ознакомились со всем перечнем законов, что относится к столпам империи, а мой глупый брат не удосужился вас об этом уведомить.

— Вы правы, ваше высочество, но официально я еще не столп.

— Об этом я тебе и говорил раньше, — ткнул меня в бок Ростислав с кислой миной. — Столпам разрешено обращаться к представителям правящей династии и выходцам из боярских родов по имени или имени отчеству. Само собой, это не относится к монаршим особам и еще узкому кругу лиц по типу деда или моего отца, либо меня самого, но так как моё разрешение у тебя есть, то можешь не париться. Это же относится и к моей сестре.

Все слова девушка подтвердила слабой улыбкой и, прикрыв на миг глаза, одобрительно кивнула.

Бездна, как здесь всё сложно.

— Что ж, в таком случае, буду иметь в виду.

— Мой брат много о вас рассказывал, и поэтому не скрою, что во многих отношениях вы весьма любопытный человек, — вдруг продолжила Вика, не сводя с меня заинтересованного взгляда. — Не говоря уже о том, что вы сейчас у всех на слуху. Так уж вышло, что я внимательно ознакомилась с вашей биографией и всеми достижениями.

Начинается, твою мать! Хотя, чего я ожидал. Романова же!

— Говорил же, что она без умолку о тебе трещала и покоя мне не давала! — хохотнул весело Ростислав, но мгновенно заткнулся под суровым взглядом сестры и Марины, и тотчас принял серьёзный вид.

— Я лишь спас вашего брата, Виктория Владимировна, только и всего. На тот момент перед собой я видел двух изгоев, — пожал я плечами, глядя на мелькающие за окном роскошные здания второго кольца и ухоженные улицы.

— Я сейчас не об этом, Захар. То, что вы спасли Романова, заслуживает отдельной награды и этим займется лично император.

Чтоб тебя, этого мне еще не хватало!

— Сейчас я веду речь о ваших достижениях в Царицыне и пятне, — вновь продолжила Романова. — Сирота. Простолюдин. Не было никакой поддержки. Старший витязь с первым спектром духа. Андабат в двух категориях. Убийство лича. Ныне еще и пробужденный литой одарённый, а совсем скоро станете очередным столпом империи и потомственным дворянином. И на данный момент вам всего восемнадцать лет. Невероятные показатели! К тому же я еще молчу о ваших самодельных техниках и некой связи с Осокиными.

Надо же, она отлично обо всем осведомлена! Еще одна въедливая особа на мою реанорскую задницу.

— В сентябре мне будет девятнадцать, и ничего общего с Осокиными у меня нет. Скажу больше, эта связь оскорбление для меня, и если я не совсем дурак, то и для них тоже, — усмехнулся я, намеренно пытаясь перевести беседу в иное русло, но девушка, словно не заметила этого.