Вел Павлов – Последний реанорец. Том II (страница 19)
— Мой боец? — поигрывая усами, весело переспросил тот. — Ничуть. Он не мой. Не поверишь, но я еще вчера кое-что увидел и всё проверил. Так вот, его нет в реестре Астраханского княжества. Тебя устроит такой ответ?
— А другие княжества? — не унимался взбешенный Ветвицкий с нотками истерики, под полную тишину вип-ложи. — Вдруг он не отсюда?!
— И снова не поверишь, — покручивая ус двумя пальцами, пожал тот плечами. — Ради интереса проверил всю нашу империю-матушку, настолько был заинтригован. Нет нигде. Лазарев Захар Александрович не ограненный, а так как он моложе двадцати, то и законов не нарушал. Парень просто… — на этом моменте тот отчего-то замешкался и прокашлялся, — … силён. И кстати, — взгляд семижила вдруг с равнодушного, за долю секунды превратился в озлобленный с сочащейся яростью. — Мне показалось или ты сейчас орал и что-то требовал от верного слуги его императорского величества? Ветвицкий, ты совсем страх потерял? Войны родов захотел?!
Глава 6. После боя…
— Мне показалось или ты сейчас орал и что-то требовал от верного слуги его императорского величества? Ветвицкий, ты совсем страх потерял? Войны родов захотел?
— Дмитрий Александрович, он имел в виду совсем иное, — поспешил вмешаться Грановский и пришёл на помощь другу, встав между одарённым и воителем.
— А мне кажется, что имел в виду то самое, ваша светлость, — усмехнулся уважительно Тулаев, подливая масла в огонь. В ложе к тому времени стояла мёртвая тишина и все наблюдали за развитием событий.
Не прошло и минуты, как косой взгляд Грановского опалил недовольством местного графа.
— Дмитрий Александрович, Аркадий не сдержался. Видимо не умеет проигрывать, и оттого взыграли чувства, — следом заговорил Аскарханов. — Поймите, азарт в крови разыгрался. Зачем доводить до войны? Так ведь, Аркадий? — со слабой угрозой в голосе обратился тот к мужчине.
— Да… конечно, — очнувшись, словно ото сна проскрежетал Ветвицкий. — Прошу простить меня, Дмитрий Александрович. Моя вина и признаю, не сдержался. Слишком, — на этих словах тот бросил холодный взгляд в сторону арен, — был удивлён. В следующий раз буду лучше проводить… проверку.
— Извинения приняты, — безразлично кивнул Ежов. — Но в следующий раз держите себя в руках. Всё может закончиться плачевно… для вас.
— Всенепременно, Дмитрий Александрович, всенепременно, — с натянутой улыбкой заключил Ветвицкий.
— Вот и отлично! — радостно хлопнул в ладоши правитель Астраханского княжества, и заозирался по сторонам. — Дамы и господа, к чему такой расстроенный вид? В высшем свете бывает разное. Как войны, так и примирения. Пора вновь развлекаться, ведь закончился только первый круг.
Миг за мигом и напряженная до предела обстановка несколькими минутами ранее понемногу стала возвращаться к вполне обыденной. Даже смех Ежова уже звучал как прежде, и лишь один человек не внимал всему происходящему, так как государевы жандармы всегда находятся на службе. Поэтому даже в эту самую минуту капитан третьего отдела Решетников не забывал отдавать приказания своим подчиненным. Ведь то, что он успел заметить, в корне поменяло дело, а после невольно, но скосил изучающий взгляд на Трубецкую. М-да… Похоже, каким бы отменным специалистом он ни был, но молодая девушка разглядела всё гораздо быстрее него самого. Не удивительно! Тут играет роль боярский род и больше знаний, чем у других.
«Лазарев, пройдоха… Техниками, значит, владеем? Теперь посмотрим, что в этот раз будешь говорить. Если хоть толику лжи учую в словах, сдам Курташину, пусть он тебя потрошит, слишком ты подозрительный», — заключил в душе Решетников, вспоминая о столь редком даре начальника третьего отдела, как ментальная магия.
Трепещи Ракуима! Как же хорошо. С утра убил кого-нибудь на глазах ликующей толпы, приятно поспал на глазах у ошеломлённых распорядителей и весь день свободен. Поэтому переодевался я неспешно, собирал свои пожитки медленно. И по итогу… пожалел.
На выходе из зоны распределения меня уже ожидали два знакомых государевых жандарма. Кочкин и Федотов. И всё замечательное настроение, которое удалось сформировать за день, покатилось вниз по наклонной, прямо в выгребную яму со световой скоростью.