Вел Павлов – Последний реанорец. Том I и Том II (страница 25)
— Когда всё начнется? — коротко спросил я.
— Через пару-тройку недель, совсем скоро Ветвицкие и Грановские должны будут сделать заявление, — широко улыбнулся Боря, хлопая в ладони. — Так ты согласен?
— Для начала лучше раздобудь моё личное дело и верни долг, а также проверь реестр, — попросил я его. — Не будем забегать наперед. Кулаками и ногами помахать я всегда успею. Дело это не хитрое.
— Разумно, — хмыкнул Борислав, поднимаясь с насиженного места, подходя к столу и погружаясь в экран ноутбука с головой, между делом опрокидывая багровую жидкость из стакана себе в глотку. — Об остальном говорить пока рано. Нужно послать запрос в «Плеяду» и архив по своим каналам. Полное имя скажешь?
— Лазарев Захар Алекс…
Вот только оборвался я на полуслове, потому как мой слух уловил странные звуки с улицы. Очень странные и до боли… знакомые.
Пришлось даже обернуться лицом в нужную сторону, внимательно вглядевшись в собственное отражение тёмного стекла, и когда я понял, что к чему, на лице сама собой взыграла довольная улыбка.
Похоже, только реанорца могут забавлять подступающие неприятности.
— Ну и? Чего замолк? Алексеевич или Александрович? — нетерпеливо отозвался грех тролля, бросая на меня укоризненный взгляд. — Если решил отказаться, то не трать моё время попусту…
— Сдаётся мне, что у тебя проблемы, Борислав… точнее незваные гости… — едко усмехнулся я, отрывая глаза от дверей и переводя их на нахмурившегося здоровяка.
— О чём т…
В следующую секунду входная дверь клуба была выбита с петель уже знакомыми тушами Вадика и Лёни, после раздался веселый хохот неизвестных и визг девичьего персонала, а затем вальяжной или даже ленивой походкой в помещение прошествовало несколько незнакомых людей во главе с молодым парнем.
— Ооооо… — удовлетворенно протянул я, наблюдая за изумлённой реакцией Бори, которая росла в геометрической прогрессии. — Неужели, это твои знакомые? А чего такие недружелюбные? И так не красиво себя ведут с твоими людьми. Совсем не культурные… — пришлось даже делано поцокать, чтобы отследить реакцию мужика.
— Что эти сукины дети здесь забыли? — мужчина вдруг смачно сплюнул, а глаза стали наливаться кровью. — Это не знакомые… это «хановские» ублюдки.
— Вот как? Видимо, сейчас будет нечто интересное, — улыбка моя уже походила на звериный оскал, даже боль в теле стала незаметна.
За последние годы, проведенные в Мерраввине, меня стали забавлять человеческие проблемы, ведь их приносил для всех лишь я, а теперь проблемы сами ищут встречи со мной. Забавно.
Глава 7. Неизвестная переменная в лице…
Кабинет мы покидали быстро. Точнее быстро покидал его сам хозяин, я же задержался на мгновение дольше, отстав от Борислава всего на полшага. Но лишь только для того, чтобы экспроприировать бесхозно висящие у края стены два незаметных стилета, которые своими тонкими лезвиями напоминали мои старые метательные иглы, а также прихватил жменю гальки из-под рядом растущего зеленого куста.
Знаем и проходили. По внутренним ощущениям визит незнакомцев не сулил ничего хорошего. Разумеется, если у местной клубной охраны не сложилась привычка получать увечья и побои каждый божий день.
— Так-так-так… Кого я вижу! Сам Андрей Бережанов, — с располагающей улыбкой заговорил Боря, пряча за ней нарастающий гнев и медленно спускаясь по ступеням вниз, ближе к танцполу. — Он же Шакал-младший. Ты чего здесь, щенок, забыл? Проблем захотел?
Я же не стал никуда спешить. Присев на перила рядом с кабинетом Звеньева, попросту стал наблюдать за представлением внизу.
— Борислав Николаевич, где же ваши манеры? — прищурился весело парень монголоидной наружности с чуть узкими задорными глазами. — Деловой человек, а ведете себя как заправский мул. Если вы говорите об этом беспорядке, — тот медленно окинул взглядом выломанные двери, два стонущих тела и перепуганный персонал, — то я не виноват. По крайней мере, становится понятно, отчего охрана у вас такая беспардонная и не пустила меня с самого начала. Вся в вас! — улыбка мужчины стала до безумия насмешливой, и вся дружная компания, которая припёрлась с ним поддержала его веселым хохотом.