Вел Павлов – Эпоха Опустошителя. Том X (страница 8)
На миг воцарилась тишина и неспешным шагом Ивора вернулась обратно в кресло, а после громко заявила:
— Приглашай обоих!
Долго ждать незваных визитеров не понадобилось. Не прошло и минуты, как двери отворились и за их порогом показался статный силуэт угрюмого Хиала Урано, который весьма скверно скрывал свои истинные эмоции, а по пятам за возмужавшим юношей следовала его безмолвная тень — Ласанта.
— Чем могу… — начала вполне миролюбиво сероплащница, но изрядно хриплый голос иерихонца прервал все вопросы на корню.
— Где мой отец?
Говорил парень так, словно забивал гвозди в крышку чьего-то гроба, но вот голос у него страшно дрожал.
— Мальчик, с чего ты решил, что я знаю, где находится твой старик? — холодно вопросила сероплащница, упирая руки в стол и угрожающе поднимаясь с кресла. — Или ты считаешь, что я…
— Где мой отец? — упорно повторил Урано, немигающе глядя на гранд-инквизитора. — Вам меня не обмануть! Никогда и ни за что!
— Помни с кем говоришь, щенок! Одно моё слово и…
— ГДЕ! МОЙ! ОТЕЦ! — перешел на крик страшно бледный юноша. — ЧТО ВЫ С НИМ СДЕЛАЛИ⁈ Я ЗНАЮ, ЧЕГО ВЫ ДОБИВАЛИСЬ! ЗНАЮ, ЧТО ВЫ ОБА ПОМЕШАЛИСЬ НА МЕСТИ ИЗ-ЗА НОРОНА! МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ВАС И НА ВАШЕГО ПРОКЛЯТОГО ВНУКА! Я ЛИШЬ ХОЧУ ЗНАТЬ, КУДА ПОДЕВАЛСЯ МОЙ ОТЕЦ⁈
Слова парня о внуке больно резанули по нутру женщины и разрушив одним ударом письменный стол, та свирепо прорычала.
— НЕБЕСА СВИДЕТЕЛИ… СКОРЕЕ ВСЕГО, ТВОЙ НЕУМЕХА ОТЕЦ ПОДОХ!!! ПОДОХ КАК ВШИВАЯ ДВОРНЯГА, ТАК И НЕ СВЕРШИВ ЗАДУМАННОГО!
После возгласа гранд-инквизитора из Хиала Урано будто бы вынули душу, и он стоял на одном месте ни жив, ни мёртв, не желая верить в услышанное. Лицо Ласанты от подобного откровения разом побледнело и панически сглотнув, она во все глаза уставилась на Харалужью Деву.
— Откуда… вы знаете? — едва слышно просипела искательница. — Кто… смог бы… убить генерала? Кто… посмел?
— Спросите об этом у Ранкара Хаззака! — презрительно сплюнула сероплащница.
— Не может такого быть… — с ужасом прошептала искательница ордена. — Не может… Кто он, а кто генерал…
Прозвучавшее имя прогремело как гром среди ясного неба и оба иерихонца уставились на озлобленное лицо Иворы Фиан. Однако пока Ласанта Урано с ужасом в глазах, недоверчиво качала головой, не желая верить в услышанное, голос Хиала чем-то напоминал голос ожившего мертвеца, а его страдальческий взор был направлен куда-то вниз и в пустоту.
— Ранкар Хаззак, значит… Что ж, теперь всё встало на свои места. Я знал, что месть за Норона не принесет никому счастья… А ведь я говорил ему…
— Мне плевать, что ты там говорил своему старику! — ледяным тоном произнесла Фиан, грубо перебивая юношу. — Если хочешь отомстить за отца, то проваливай из моего кабинета и катись к выкидышу Изувера. Вам двоим тут не место!
От услышанного Хиал внезапно вздрогнул и нахмурился, руки сжались в кулаки, а после он медленно поднял немигающе-презрительный взгляд на гранд-инквизитора.
— Тело моего отца не успело остыть, а вы уже направляете меня на путь вашей обоюдной мести, да? — с какой-то болью и издёвкой поинтересовался парень, а затем разочаровано покачал головой как на удивление Ласанты, так и на удивление Иворы. — Не выйдет! Я не такой, как отец. Я не такой, как вы! Я еще не прогнил до нутра. Небеса свидетели, я не позволю мести затуманить мой рассудок. Я предупреждал отца, чтобы он одумался и отказался от возмездия за вашего проклятого внука, но он… Он не отказался! А раз не отказался он, то… — следующие слова будущего главы семьи Урано потрясли до глубины души не только сероплащницу, но и его вездесущую тень, — … то откажусь я! Хотите и дальше проливать кровь за вашего внука-детоубийцу? Так, вперед! А я не стану никого убивать. Я не стану лить понапрасну кровь. С меня хватит! Отныне своей судьбой я буду распоряжаться сам.
Несколько секунд юноша смотрел точно в глаза изумлённой серой, а затем как-то заторможено и вяло повернулся к ней спиной и невольно спотыкаясь зашагал прочь из кабинета.
— Прощайте, Ивора Фиан, — замогильным тоном пробормотал иерихонец, а его лицо в это время бледнело всё сильнее. — Вечных мук вам в посмертии за то, что вы сотворили и