Вел Павлов – Эпоха Опустошителя. Том X (страница 4)

— Скажу вам малость больше, хранитель, — протяжно выдохнул я, продолжая беседу. — Обереги Вечного Ристалища могут спокойно пожертвовать гораздо большим числом людей, чтобы заручиться вашей поддержкой. Вероятнее всего, они на многое закроют глаза. Так что пусть теперь всё идет своим чередом, — выдохнул удрученно я, пытаясь смириться с реальностью. — От меня лишь одна просьба будет к вам…

— Говори, — с толикой удивления согласно кивнул мужчина. — Можешь не стесняться в выражениях.

Проклятье! Происходящее действительно напоминает какой-то сон! Он точно тот, кто вершит судьбы миллиардов живых существ?

— Не сказать, что я так уж сильно презираю вашего сына, но пусть он хотя бы в следующий раз думает о последствиях, — угрюмо заключил я, медленно поднимаясь с кресла. — Как-никак он сын хранителя. Он рискует не только своей репутацией, но и вашей. Надеюсь, вы не сочтете подобное за грубость.

— Я могу пообещать тебе кое-что большее, — таинственно изрёк мужчина. — Как только связь между Землей и Вечным Ристалищем окрепнет, я самолично признаюсь во всем.

«Он… он не лжет, Ранкар», — растеряно отметила Руна.

Честно признаться о таком исходе я не помышлял. До сих пор не могу поверить, что передо мной стоит хранитель огромного мироздания.

— А насчет моего сына Тара, так он постарается искупить случившееся всеми правдами и неправдами. Да, будет сложно, но он приложит все силы.

— Боюсь для такого… жизни не хватит, — заметил рассеяно я.

— Ты прав. Но он постарается. Теперь это его ноша. И она останется с ним до самого конца. Так или иначе, — чуть тише пробормотал хранитель, — но за всё в нашей жизни приходится платить.

Во имя всего живого и мёртвого! Точно также всегда говорил тот старый предатель. Неужели совпадение? Чушь какая-то!

Слова хранителя потрясли до глубины души и прогремели как гром среди ясного неба. От услышанного я невольно растерялся, но собеседник интерпретировал моё поведение по-своему.

— Удивлен?

— Честно сказать… да, — вырвалось против воли у меня. — Я совсем иначе себе представлял того, кто вершит судьбы миллиардов живых существ.

В ответ седовласый тихо рассмеялся и многозначительно покачал головой.

— Даю угадаю… — хмыкнул загадочно он. — Ты представлял себе хранителя грозным, властным и нелюдимым старцем, который движением руки уничтожает народы, а косым взглядом подчиняет своей воле небожителей и божеств, не так ли?

Вот же холера! Он мысли, что ли, читает?

— Открою тебе тайну, Ранкар, — спокойно заговорил Лазарев, прекрасно читая ситуацию. — Хранитель — это не правитель, не владыка, не император и не король. Он не повелевает и не подчиняет. Нам не нужна ни паства, ни вера, ни подношения, ни жертвы на алтарях. Нам такое чуждо. Да, по нашему велению может разразиться война, а может и что-то похуже, но главная задача хранителя заключена не в резне и не в кровопролитии, а в поддержании баланса в том мироздании, к которому он принадлежит. Но признаюсь честно, ранее я был абсолютно иным… Ранее я пролил крови столько, что и не сосчитать. Так что ошибаются не только обычные разумные, но даже хранители, — низким тоном пробасил Лазарев. — Невозможно уследить за всем в мире. Надеюсь, теперь ты понимаешь, к чему я веду? Те люди в Мергаре погибли не по чьей-то ошибке, а из-за того, что так сложились предательские обстоятельства. Ты помог моему сыну, а он, не ведая того накликал на твердыню Хаззаков беду. Однако посмотри на эту с иной стороны! Если бы Вечное Ристалище и Инферно не воевали между собой, случилась бы та резня вообще?

Ирззу распутницу мне в жены!

Сам не верю, что говорю подобное, но как ни крути, он полностью прав.

«Именно этим хранители отличаются от божеств и иных жителей Астрала. Они стоят выше власти, выше алчности с жадностью и выше всего остального, — таинственно заключила Руна. — Если бы у Альбарры имелся такой хранитель, как Лазарев, он не допустил бы подобной резни с Пятой Династией, а мои сестры могли спокойно жить дальше».

— Не думай, что я защищаю Тара, — решил исправиться седовласый. — Но на любую ситуацию, проблему или бедствие всегда необходимо смотреть с разных направлений. У медали всегда есть оборотная сторона, а у палки два конца.