Вел Павлов – Эпоха Опустошителя. Том X (страница 25)

— Только не говори, что ты подслушивал! — искривил я бровь в остром недоумении.

— Мне еще хочется жить, юный лорд, — с некой паникой в голосе изрёк тот.

— Тогда отдыхай, Александр, — отмахнулся вяло я, неспешно удаляясь прочь и держа путь на подземный этаж.

«Снова продолжишь тренироваться?»

Моя родословная и источники никуда не исчезнут, — спокойно изрёк я, погружаясь в собственные мысли. — В преддверии Сотни необходимо снизить все риски до минимума. Если в критический момент меня одолеет одержимость, припадок или же очередное пробуждение резерва, то мне крышка. Наверное, впервые в своей жизни я могу сказать, что могу контролировать себя. Само собой, не без твоей помощи, однако на глазах у миллионов разумных лучше не рисковать. Теперь у меня есть те, ради кого стоит жить, те, кого надо защищать. До своего последнего вздоха я буду пытаться обуздать своё проклятое наследие. Отныне подыхать я не собираюсь.

«Слова не мальчика, а мужчины», — с теплотой в голосе проговорила Истра.

Нет. Я всё тот же безумец. Просто нужно было раньше браться за ум.

«Не обманывай себя, мой разоритель. Ты не сумел бы. Ты и так постоянно находился на грани».

Знаю, малышка, и от этого на душе становится только тяжелее.

— Боюсь, сейчас не до отдыха, юный лорд, — ударил мне в спину голос дворецкого, и он стремительно засеменил следом. — К вам прибыли с визитом. Несколько минут назад. Потому я и здесь.

— Никаких гостей, Александр, — категорически заявил я, продолжая свой спуск вниз. — Пусть все проваливают прочь. Меня ни для кого нет.

— К вам прибыл Хиал Урано, юный лорд…

От неожиданности шаг мой резко остановился, а правая нога зависла над ступенью.

Явился-таки.

— Он просит принять его, — продолжил вещать дворецкий, а моя реакция не укрылась от внимательных глаз мужчины. — Утверждает, что у него важный разговор и важные вести. Говорит, что вам… грозит опасность.

С опасностью не удивил, но поговорить с ним придётся. Я и сам хотел это сделать. Необходимо заканчивать с нашей враждой. Хоть что-то следует закончить без крови.

— Ладно, — тяжело выдохнул я, закатывая глаза и медленно шагая обратно. — Пусть привратники проведут его во внутренний двор, я встречу его там…

Внутренний двор.

Я знал, что рано или поздно подобное случится. Да и прекрасно понимал ради чего сюда притащился пацан. Как ни странно, но я не питал особой вражды ни к Азаиху, ни к его сыну, ни к идиотке воспитаннице. Ненавидеть дураков грешно. Как ни крути, старик Урано хоть и показал себя с наихудшей стороны, но Рейне не навредил, да и в свой предсмертный час думал лишь о сыне. Уже одно это говорило о том, какой он воин и какой… отец.

Я уже и позабыл, когда в последний раз видел Хиала Урано и его подружку, но за это время парень возмужал. Вот только сейчас он мало напоминал воина. Сейчас он более походил на бледную тень, а Ласанта выглядела и того хуже. Правда, что один, что другая держались в целом сносно. Вероятнее всего оба понимали, что Азаиха уже не стало.

— Здравствуй… Ранкар Хаззак, — сипло отозвался юноша, а воспитанница старика лишь сдержано кивнула, не желая встречаться со мной взглядом.

— Давно не виделись, парень. Если мне не изменяет память, в последний раз ты и твои дружки хотели показать свою удаль перед ректором. Да ты присаживайся, — спокойно произнес я, дважды хлопая по месту на скамье рядом и не сводя взора с журчащей воды в фонтане. — В ногах правды нет. Или драться пришел? Спешу тебя разочаровать, но убийство дураков в мои планы сегодня не входит. Трудный день выдался.

— Я… постою, — неуверенно буркнул благородный, а после посмотрел на подругу. — Точнее… мы оба постоим. И нет. Я пришел не драться. Я пришел… поговорить.

— Тогда говори, — протяжно выдохнул я, пожимая плечами. — Внимательно тебя слушаю.

На миг воцарилась могильная тишина, но всего на миг.

— Мой отец… мёртв, не так ли? — хрипло выдавил из себя юноша, невольно сглатывая, становилось понятно, что данные слова дались ему со вселенским трудом.

— Да, — апатично заметил я, встречаясь глазами с собеседником, который вздрогнул от неожиданности, а Ласанта от нахлынувшего шока крепко сжала руки в замок и побледнела в лице. — Он… мёртв.