Вел Павлов – Эпоха Опустошителя. Том VIII (страница 84)
— Ну так как, Тэйн? — с напряжением в голосе озвучил мысли всех присутствующих Аркас. — Есть идеи?
После вопроса полубога падший ободряюще улыбнулся и начал медленно подниматься с кресла.
— Слушайте внимательно и не перебивайте. Во-первые, Сияющие… Сейчас самая близкая проблема заключена именно в них. Они решили вновь вернуть себе влияние над нашим кварталом. Так что их я целиком и полностью возьму на себя.
— На себя⁈ — удивлению Цуга не было предела. — Но ты же…
— Пятая Династия! — ругнулся беззлобно серафим. — Сказал же не перебивай. Во-вторых, Ивора Фиан. С ней и инквизиторами вступать в конфронтацию смерти подобно. Тут нам придётся затаиться и ждать возвращения Ранкара. Натан, но ты продолжай собирать информацию от Фанора и тех, кто проживает в особняке Ранкара.
— Сделаю, — кратко кивнул безопасник.
— В-третьих, Азаих Урано, — на этих словах падший поджал недовольно губы. — Правая длань ордена Наказующих мало чем отличается от Иворы Фиан. Малость слабее и то не факт, так что за ними нам просто необходимо приглядывать и не попадаться на глаза. Рамас, Аркас, Цуг, Грат, эта задача будет на вас. Только слежка и ничего более.
— Принято! — в один голос отрапортовали бывшие смертники.
— Признаться, я поражен вашим взрывным ростом силы, — честно изрёк Тэйн. — Когда я брался за ваши тренировки, никак не ожидал подобного. Порой мне кажется, что в каждом из вас троих скрыта какая-то редкая родословная. Прямо как у Рама. Ладно еще Арк, он полубог и сын неизвестной нимфы, возможно, и пробудилось нечто от матери.
— Боюсь, за такую «родословную» необходимо благодарить мёртвую коллизию с её испытаниями, — пробурчал мрачно минотавр.
— Возможно, ты и прав, дружище, — тяжело выдохнул падший, вспоминания все тяготы, будучи бесправным смертником.
— Что насчёт Агдейна и родственников Дианы? — мягко заговорила Арленд, глядя на Тэйна и с заботой поглаживая дриаду по руке. — Ты же не хочешь отдать девочку на растерзание какому-то ублюдку?
— Не шути так, Талисса, — криво усмехнулся падший. — С сегодняшнего дня Диана будет постоянно использовать свою маскировку и на всякий случай вместе с Рейной перейдет прямо в Сирену. По крайней мере, пока Ранкар не вернется. Я понимаю, что нахождение ребенка в подобном месте выглядит дикостью, но зато вы обе будете под нашим присмотром.
— Хорошо, Тэйн, как скажешь, — согласно кивнула Иллион, тепло улыбаясь.
Рот бывшего серафима вновь открылся для продолжения речи, но его внезапно опередил Натан. Он вновь решил разрядить обстановку очередной шуткой:
— А меж тем пока мы выживаем и прячемся наш юный лорд навёл шороху в Ианмите. Стал претендентом на Великой Сотне от самой деспотичной голубокровной и от самого взбалмошного Созвездия Альбарры, а теперь изволит прохлаждаться во Внешних землях. Зверушек, наверное, там гоняет в своё удовольствие, которые хотят его прикончить, да сношается с дикими нимфами из круга… Красота! В отпуск подался наш Хаззакский Демон и…
— Нат, это не смешно, — с холодком перебил того Рамас. — Порой твои шутки заходят слишком далеко.
Лишь под взглядами присутствующих Глиан понял, что сморозил лишнего и малость сконфузился.
— Ладно, чего это вы? — растеряно проблеял безопасник. — Я же веселья ради. Все такие напряженные сидите. Надо же как-то разрядить атмосферу.
— Ты прекрасно понимаешь, что он подался во Фронтир не для развлечений, — ледяным тоном выдал Аркас. — К тому же мы не можем постоянно на него полагаться. Ранкар сделал достаточно для каждого из нас.
— Ну всё-всё! Был не прав, — виновато пропыхтел Глиан. — Просто четыре месяца прошло, а от него ни единой весточки.
— Вообще-то у меня есть связь с ним, — признался Тэйн, чем удивил окружающих. — Во Внешних землях артефакты хоть и сбоят, но он не так далеко от границы. В остальном же Арк прав, нельзя постоянно полагаться на Ранкара. Мы же не паразиты какие-нибудь.
— Согласен с пернатым, — удовлетворённо произнес Рамас. — Он не гончий пёс и не обязан мчаться на выручку, чтобы помогать каждому из нас, попутно подтирая задницы. К тому же вы знаете его характер…
Практически мгновенно на физиономиях у каждого из собравшихся образовались понимающие улыбки, но когда речь заходила о господине, лицо Талиссы и Ании выражало только необычайное почтение и трепет.