Вел Павлов – Эпоха Опустошителя. Том VIII (страница 72)

Достижения, а также аномальный и взрывной рост силы не только радовал, но и пугал Изувера. Его пугало то, что может случится дальше. Имя его воспитанника всё чаще стало всплывать в самых наивысших кругах. В кругах среди отмеченных. Честно признаться, он давно не участвовал в заседаниях служителей. Очень давно. Многие понимали, к чему это вскоре приведет. Как бы не старались Хаззаки скрыть потерю сил лорда, но правда рано или поздно вырвется наружу. Точнее она уже вырвалась. Поползли слухи. А если поползли слухи, то у Дэймона осталось очень мало времени. Арес не привечает слабых. Никогда не привечал. А значит, до церемонии остракизма осталось не так долго. Чем ближе подходил данный час, тем более ценным было время для Хаззака. Удивительно это или нет, но сейчас на внешней мировой арене их дом отстаивала Имания и его воспитанник.

Именно от сестры он узнал, что имя Ранкара всё чаше всплывало в кругах знати и отмеченных. Как не крути, но Вивиан Кальн и другие служители, что прибыли на спарринги, своими глазами видели достижение молодежи. Да, помимо Ранкара там звучало еще с десяток имен, но уже это твердило о том, что его успехи заметили, а после того, как Кайса и Сиана назвали его своим претендентом на Великой Сотне, многое усложнилось и в тоже время облегчилось.

— Отец, с вами всё в порядке? — вдруг раздался у самого уха взволнованный голос Манниссы, которая помогала главе дома разобраться со всей деловой волокитой. — В последнее время вы сами не свой.

От услышанного на лице у Хаззака образовалась слабая улыбка и тот протяжно выдохнул. Из-за своей слабости он теперь даже от собственных детей не способен утаить скрытые мысли.

— Не тревожься, Нисса, — успокоил мужчина дочь, улыбнувшись чуть шире. — Нет причин для волнения.

Впрочем, разговор отца и дочери прервался также быстро, как и начался, потому как в паре метров от слова внезапно соткался изящный коленопреклонённый женский силуэт.

— Мой лорд, для вас срочное донесение.

— Говори, — спокойно отозвался глава, вновь принимаясь за дела и в полглаза наблюдая за безопасницей.

— Несколько минут назад он наших шпионов из враждебных домов поступила информация, что глава дома Ост и глава дома Болсеамон покинули наш бренный мир.

Тихий шелест пишущего артефакта, которым Изувер выводил буквы на бумаге внезапно прекратился и тот резко поднял лицо на Алесу, а Маннисса в это самое время находилась в потрясении от услышанного.

— Банард и Азар мертвы? — хмуро вопросил мужчина, не веря в услышанное. — Как и когда?

— Доподлинно неизвестно как и когда, но поговаривают, что они несколько дней они отсутствовали в твердыне, из-за этого молва разошлась весьма быстро, — отозвалась тихо Оррул. — Подробностей не знаю, но информация более чем правдива. Прямо сейчас оба дома избирают следующего главу.

— Отец, что это может значит? — удивленно вопросила Нисса со скрытой радостью в глазах. — Это же хорошо? Или нет?

— Не знаю, дочь моя, — задумчиво пробасил Хаззак. — Однако подобное даёт пищу для размышлений. Если они отсутствовали в твердыне, то их прикончили где-то в ином месте. Потеря сразу двух глав может пагубно отобразиться на Ксанте, но лично нам такое на руку. Всё-таки лорды домов не растут не деревьях. К тому же столь могущественные. Сдаётся мне, что с их смертью не так чисто. Алеса, разузнай все подобности данного дела, — тотчас скомандовал глава. — И на всякий случай вместе с Гашэлаем проведи инвентаризацию наших сил.

— Как прикажите, мой господин, — уважительно изрекла безопасница. — Еще приказания будут?

— Как дела у Натана в столице и нет ли каких вестей от моего воспитанника?

При упоминании о Ранкаре лицо Манниссы выразило целую гамму эмоций, и та с надеждой воззрилась на Алесу.

— У Натана всё в порядке. Он исправно шлёт отчеты, а насчет вашего воспитанника, увы, нет никаких вестей, — покачала отрицательно Оррул, а затем та позволила себе слабую улыбку. — Но вы же знаете Ранкара. Наследит, обозлит знать, а затем поминаний как звали. Более взбалмошного юношу я не видывала. Вы сами в курсе, что вельможи и аристократы до сих пор судачат о том, что случилось в Ианмите. Он произвёл на многих неизгладимое впечатление.