Вел Павлов – Эпоха Опустошителя. Том VIII (страница 61)

— Как некультурно, — покачал я разочаровано головой, криво усмехаясь в лицо Лиаме. — Оскорблять голубокровную. Оскорблять юную владыку. Неужели тебе жить надоело?

Благодаря ниспадающим сгусткам пламени и тому, что расщелина находилась на небольшой возвышенности, я всё лучше и лучше видел прибывающих. С каждой секундой загонщиков и ездовых тварей становилось только больше. Они полукругом охватывали наше прибежище и ожидали команды Лиамы. Причем судя по их аурам нимфа гор привела с собой отнюдь не слабаков. Тут были как воители с одарёнными, так и безупречные с совершенными.

— Ты действительно считаешь, что я опасаюсь Кайсу? — громко расхохоталась женщина. — Боюсь, вначале сдохнешь ты, а когда Бальтазар встанет у руля Ксанта, то сдохнет как Кайса, так и её мамаша. Как твоя, так и её судьба предрешены. Если бы не Морриган, то её дочурку прикончили бы давным-давно.

Странно это всё-таки. Упоминание о матери Кайсы я стал слышать всё чаще и чаще. Если выживу сегодня, то как-нибудь обязательно с ней познакомлюсь. Нетерпится увидеть ту, кого так неистово презирают и в то же время столь же сильно боятся.

— Кто тебя прислал? И как ты нас нашла? — тихо рассмеялся я. — Хотя дай угадаю? — чуть повысил я голос. — Прижала к стенке того торгаша приручителя? А прислал Бальтазар, не так ли?

Вот только ответила мне не нимфа гор. Ответом служили два мужских голоса. Один необычайно басистый, а второй шипящий.

— Какой догадливый сученыш!

— Лиама, хватит болтать! Нужно как можно быстрее прикончить ублюдка! Бальтазар и Гаерон не любят ждать.

Бальтазар и Гаерон, значит. Что ж, кто бы сомневался.

Честно сказать от подобного я невольно опешил, потому как мои шансы выжить с катастрофической скоростью стремились к отрицательной отметке. Из-за спины Креамх вначале появилось два ездовых чудовища в виде каракалов, но смутили не монстры, а их наездники. Лиама пришла не одна. За моей головой она явилась в обществе главы дома Ост и главы дома Болсеамон.

Тем не менее такая ситуация вызывала не страх и не боязнь, она вызывала вспышки гнева, раздражения и… смеха.

— Неужели я сплю? — надменно расхохотался я. — Глава доминирующего дома Болсеамон — Банард Болсеамон и глава доминирующего дома Ост — Азар Ост. Да я сейчас расплачусь от радости! За головой одного бывшего смертника прибыло сразу три главенствующих доминанта. Нуи́, псы подзаборные? Каково это быть шавками Бальтазара? Каково это привести такую армию, чтобы прикончить всего-навсего одного человека. Как посмотрю старший сын Данакта ценит меня очень высоко, не так ли?

— Прикрой свой вонючий рот, ублюдок! — вспылил Банард, утирая капли дождя с лица. — Мне абсолютно не доставляет удовольствия охотиться за одним вшивым щенком. Однако Бальтазар хочет наверняка убедиться в том, что ты сдохнешь.

— Вини во всём себя самого и свою госпожу Кайсу, — фыркнул злорадно Азар, а после взглянул на нимфу гор. — Поторопимся, Лиама. Банард прав. Погода дерьмо, и я хочу побыстрее вернуться в теплую постель.

— Какие вы шустрые, — пуще прежнего рассмеялся я, глядя на Креамх. — А ты хоть знаешь, кто меня сопровождает?

— Вакара Августа я не боюсь, — фыркнула брезгливо та, наблюдая за стягивающимися силами. — А Хаймон Аванон сам виноват. Нужно было держать своего сына при себе. А ведь это в какой-то мере смешно, — вдруг расплылась та в надменной усмешке. — Вначале один сын сгинул во Внешних землях, теперь сгинет и второй. Что один, что другой сдохнут по собственной глупости.

— Всё теплишь надежду стать пятой великой силой? Да, убогая потаскуха? — колко заметил я, отчего лицо Лиамы скривилось. — Всё силишься доказать, что хоть чего-то стоишь? Считаешь, Бальтазару не наплевать на тебя? А ведь когда-то я считал тебя умной. Не смогла опередить наставника в войне за Аделлум. После продала дочерей и заручилась поддержкой Забытых Песков. А теперь Бальтазар принесет в жертву твоего сына. Да-да! Ты не ослышалась, безмозглая сука! Твой сын станет жертвой! Если я сегодня выживу, то даю тебе слово, что казню твоего старшего ублюдка у всех на глазах! — яростно прошипел я, до хруста в костяшках пальцев сжимая рукояти Гамм. — Клянусь всем, что у меня есть и осталось! ПУСТЬ УСЛЫШАТ ВСЕ! Я казню всех ваших детей одного за другим! Не пощажу никого! Они все сдохнут! Но вы этого не сможете увидеть… Ведь сначала… сначала сдохните вы! Эта долина станет вашей могилой!