Вел Павлов – Эпоха Опустошителя. Том VIII (страница 101)
— И КТО ТЕБЕ СКАЗАЛ, СТАРАЯ ПАДАЛЬ, ЧТО МНЕ НУЖНА ЧЬЯ-ТО ЗАЩИТА⁈
Я не зря готовился. Не зря тренировался. Не зря надрывал потроха. Всё в целом было не зря, включая моё проклятое существование. Если смогу завалить такую древнюю образину, то всё действительно будет не зря.
Телепортация за секунду перенесла меня чуть ближе к Лиярту. Оковы на жалких пару секунд задержали того на месте и шлейф из трёх стихий ударил точно по королю нежити, но радоваться каким-либо успехам не было ни времени, ни желания. Обратный поток вернул меня на пару сотню метров назад и техника огненного шторма обрушилась на некродраконов и личей, что окружили изможденных парней. На миг пришлось укрыть Илая и Эйсона Восходом и возвратным движением Гаммы я вновь применил навык, который прорубил коридор для их отхода.
— ГРАЦИЯ, ВПЕРЕД!!! УХОДИТЕ!!! — заорал громогласно я, призывая питомицу и чуть ли не пинком забрасывая Баламута и Дубля на жалобно рычащую хищницу. — СПАСАЙТЕСЬ!!! ЖИВО!!! Я ПРИКАЗЫВАЮ!!! НЕ ВЗДУМАЙТЕ ВОЗВРАЩАТЬСЯ!!!
— Так ты… действительно наследник Пятой Династии? — потрясенно выпалил Аванон.
— Четыре… — заторможенно буркнул Эйсон. — Откуда у тебя… четыре стихии?
В глазах у голубокровного и благородного читался шок, неверие и трепет, но я грустно усмехнулся и грубым шлепком по бедру направил Грацию вперед, попутно вновь применяя сразу две техники, чтобы отвлечь внимание нежити и расширить коридор для спасения.
— ВПЕРЕД, КРОШКА!!! — вновь прикрикнул я. — НЕ СМЕЙ ОГЛЯДЫВАТЬСЯ! НАЙДИ СЕБЕ БОЛЕЕ ДОСТОЙНОГО ХОЗЯИНА НЕЖЕЛИ Я!
В последний момент кошка опалила меня грустным взглядом, лоснящаяся шерсть хищницы покрылась знакомым серым сиянием, а затем прямо у меня на глазах она применила навык ускорения, основанный на пространстве, и полностью исчезла из вида.
— Прощайте, — одними губами изрёк я. — Я был рад знакомству с вами…
Рёв чудовищ на земле и в небе казался пронзительным и оглушительным. Твари бесновались как сумасшедшие, совершая одну попытку за другой избавиться от техник и добраться до моей податливой плоти. Но имелась одна образина, которая бесновалась пуще остальных, ведь секундой ранее он полностью избавился от оков и раздробил мою трехстихийную технику своим посохом.
— ТЫ УМРЕШЬ, ГРАЗНЫЙ ВОР ПО ИМЕНИ РАНКАР ХАЗЗАК!!! Я БУДУ УБИВАТЬ ТЕБЯ МЕДЛЕННО И МУЧИТЕЛЬНО! Я ОСКВЕРНЮ ТВОЙ ТРУП МИЛЛИОНОМ СПОСОБОВ! ОБРАЩУ В ПОСЛУШНУЮ НЕЖИТЬ! ОТНЫНЕ ТЕБЯ НИЧТО НЕ СПАСЁТ, НАСЛЕДНИК ПЯТОЙ ДИНАСТИИ! ТЫ ЗРЯ ПОПЫТАЛСЯ СПАСТИ СВОИХ ДРУЗЕЙ! ВСКОРЕ УМРУТ И ОНИ! КАК И УМРЁТ ДОБРАЯ ДОЛЯ АЛЬБАРРЫ!
Наблюдая за полчищами тварей перед глазами и свирепствующим Лияртом, который широкими шагами двигался в моём направлении я громко рассмеялся. Рассмеялся назло всему миру. Назло самоубийственным обстоятельствам. А затем, выпрямившись во весь рост, расправил стихийные крылья.
— Думаешь, я тебя боюсь? Думаешь, побегу? — надрывался я сквозь собственный смех. — Ни за что и никогда! Вперед, кусок смердящей гнили! Попробуй забрать мою жизнь!
А затем я использовал всё, что имел. Использовал всё, что умел. Я просто ринулся в лобовую атаку.