Вел Павлов – Эпоха Опустошителя. Том VII (страница 21)
Похоже, время пришло. Последуем навстречу предстоящему хаосу в Аронтире…
Несколько секунд я вглядывался в его неровные мерцающие грани, а затем слабо усмехнувшись и тем самым предвкушая знатную выволочку, неторопливо влил в него крупицы собственной магии. Пару мгновений ничего не происходило, но далее перед глазами возникла проекция алого цвета, а спиной ко мне стоял весьма обворожительный женский силуэт.
Причем, судя по всему, девица на той стороне не была предрасположена к беседе.
— Рад тебя видеть, — но не видя никакой реакции в ответ, горько вздохнул и закатил глаза к потолку. — Прекращай обижаться…
— Что ты сейчас сказал, мерзавец! — вдруг разъярилась Верховная, а её холодное личико почти вплотную оказалось перед моим. — Обижаться⁈ Нет-нет, мой милый, — с наигранной теплотой прошипела инферийка. — Я не обижаюсь на тебя! Вовсе нет! Как я могу? Ведь прямо сейчас я не в обиде на тебя! А в самом… настоящем… бешенстве…
Мириада сраных бед! Как же с женщинами сложно…
Глава 5
В преддверии крови и страданий…
— Ну что? — яростно продолжила напирать та. — Вдоволь натрахался со своей валькирией? А как она надоела решил вспомнить обо мне⁈ Какой Геенны Огненной я даровала тебе такую драгоценную вещь? Чтобы она пылились у тебя в кольце? Ты совсем страх потерял, Ваерс Пустой? Я тебе не какая-нибудь подзаборная девка, я…
— Прекращай уже свою истерику! — рявкнул раздраженно я, отчего девушка разъярилась лишь сильнее. — Я в курсе, кто ты… Ты Искрида Опаляющая! Кровная Верховная! Повелительница двух великих городов Инферно! Гордая дочь Марагны Опаляющей! Так и веди себя соответствующе. Сейчас ты похожа на сопливую девчонку в период всем известного женского цикла. И если тебя это успокоит, то да… я натрахался с Фьётрой вдоволь!
Последние слова оказались излишними, потому как гиара готова была рвать и метать.
— Да я тебя… загрызу! Придушу! — процедила та сквозь зубы, обнажая клыки. — Пламя Возмездия мне свидетель, Ваерс Пустой… Ты грязный мерзавец! В тебе человеческого столько же, сколько во всех инферийцах вместе взятых.
— Чтоб мне беспардонно сдохнуть! — фыркнул беззаботно я. — В таком случае у нас много общего. Демоны же заложники своих пороков, страстей и желаний. Вот я и делал всё, что хотел с Фьётрой.
— Не паясничай, скотина! — огрызнулась демонесса.
— А ты не истери! — скривился я. — Возьми уже себя в руки. Или продолжим обмениваться «комплиментами»? Вообще-то я действительно рад тебя видеть.
Ярость по-прежнему искажала лицо девушки, но теперь она была не такой концентрированной как раньше, однако Искрида не изменяла своим инферийским замашкам.
— Тогда какого Инферно ты не связывался со мной раньше?
— Времени прошло всего ничего. Какой смысл? — не остался я в долгу. — Зачем тебе мужик приставала под боком? К тому же я был занят и только сегодня пришел в себя.
— Пришел в себя⁈ — неуловимо переполошилась инферийка, а брови её слегка подскочили вверх. — Что-то стряслось?
— Неважно. Со своими проблемами сам разберусь, — отмахнулся я и, тяжело выдохнув, усадил свою задницу обратно в кресло, а артефакт в виде отвердевшего огня Инферно уложил прямо перед собой на столе. — Как у тебя обстоят дела? В Арутуме не шалят? Аббадон выпустил суку Анширу из заключения?
По личику гиары становилось ясно, что она всё еще злится, но при каждом моём вопросе медленно оттаивала.
— В Арутуме всё на удивление гладко, — с наигранной безэмоциональностью отозвалась Верховная, деланно разглядывая коготки на левой руке. — Насчёт Анширы всё сложно. Если Гатаг не лжет, то она всё еще в заточении. Но до её освобождения осталось не так долго. Никто не ведает, что творится в голове у Аббадона Разрушителя.
Так-так-так. Неплохо. Хоть какие-то хорошие вести.
— Ты не рассказала, как у тебя обстоят дела, — заметил многозначительно я, вглядываясь в изумрудные глаза Верховной.
На несколько томительных секунд возникла гнетущая тишина. Складывалось впечатление, что гиара над чем-то хаотично размышляла. Девушка словно решалась — говорить правду или же нет. Впрочем, вскоре инферийка сдалась. Наигранное бесстрастие сошло на нет, и та задумчиво нахмурилась.