Вел Павлов – Эпоха Опустошителя. Том VII (страница 10)
Когда такие вещи говорит какой-нибудь заправский бродяга в переулках трущоб, то максимум что может случиться — это что он заколет пару пьянчуг по пути. Но когда такие слова звучат от хранителя одного из миров, то ситуация может принять судьбоносный поворот, а крови прольётся столько, что в ней захлебнутся целые страны и народы, если не целые миры.
Звенящая тишина заполонила сады. Лесной стрекот и порхание фей будто бы притихли, и когда хранитель Земли сделал тот самый роковой шаг вперед — шаг, который мог потрясти миллионы жизней, до ушей окружающих донесся стариковский тяжелый вздох, наполненный печалью, и все разом посмотрели на Каберского. Даже Зеантар оторопел и с вопросом уставился на вернейшего воина рода Лазаревых.
— Что-то не так, Бетал?
— Можете меня убить, глава, — очередной тяжелый вдох неприметного старика показался многим набатом. — Но вам не понравится то, что я вам скажу.
— Говори… — процедил сквозь зубы хранитель Земли, а его глаза ярко заискрились алым потусторонним светом. Тот уже хотел действовать. — Тебя я готов выслушать.
—
— О чем ты? — не понял того Захар, всем корпусом поворачиваясь к старику. — Я хочу услышать, что ты думаешь. Как не прискорбно, но ты знаешь моего мальчика лучше кого-либо ещё. Даже лучше меня и Инарэ, — нехотя прошептал седовласый.
— Что вы намерены делать, ваше сиятельство? — в лоб поинтересовался старик. — Как вы желаете вернуть Влада? Силой? Рванете в Красноярск к пространственным вратам? Ворветесь через них на Вечное Ристалище? Потребуете сына назад? Нарушите хрупкий баланс, который выстраивали годами? А если они не согласятся, то начнете убивать неугодных? Станете сеять хаос пока его не найдете? Я абсолютно не сомневаюсь в ваших возможностях, но восстановились ли вы до конца после того, что случилось в детстве Влада? — с грустной улыбкой выдохнул Каберский. — Нет, я не сомневаюсь в ваших силах. Особенно если вам поможет господин Паллад с женами, госпожа Мерраввина и архидемоны сразу нескольких миров. Из-за своей «смертности» вы частично не скованы правилами мирозданий, как к примеру хранитель Драгун или хранительница Аллейда. Но то, что я успел услышать об Альбарре озадачивает. Могучих существ там хватает. У них есть обереги. Они будут сражаться на своей территории. Вечное Ристалище — это объединение нескольких пантеонов, если я не ошибаюсь?
— Они посмели навредить моему сыну, Бетал! Ты видел, что они с ним сделали⁈ — прошипел зло Зеантар. — Считаешь, что я буду терпеть? Никто не смеет вредить моей семье! Ни женам, ни детям, никому-либо ещё, кто со мной связан! Никто и никогда!
Вот только последующие слова старика, что были наполнены болью, прогремели как гром среди ясного.
— А считает ли он вас всех своей семьей? Считает ли он вас отцом, а госпожу Инарэ матерью? — стариковский взор обратился на удрученного Матвея. — Считает ли он юного господина Марриуза своим братом? Думаете, он пойдет за вами добровольно, стоит назваться его папенькой, маменькой, сестрой или братом? Думаете, он примет вашу любовь, когда вы вырежете полмира, чтобы добраться до него?
После сказанного искры в глазах хранителя Земли напрочь исчезли и на смену им пришла безнадёга.
— Хочешь сказать, что мы… что мы его потеряли? — голос Захара дрогнул и тот растеряно посмотрел на Бетала. — Потеряли… навсегда?
— Я не знаю ответа на этот вопрос, и не умею заглядывать в будущее. Всё будет зависеть от ваших поступков и его действий, — произнес с горечью Каберский. — Однако я хорошо знаю Влада. И как бы грубо это ни звучало, вы догадываетесь, что он ненавидит вас. Ненавидит госпожу Инарэ. Он ненавидит всё, что связано с его наследием. Ненавидит свою семью, которая бросила его. Но больше всего он ненавидит самого себя. Ненавидит такого какой он есть. Каким его произвели на свет. Он омерзителен сам себе. Даже когда он узнает правду. Даже когда он поймет, что вы сделали всё это чтобы защитить его и уберечь от смерти. Возможно, он и простит вас, но никогда не забудет случившегося. Не выкинет прожитые годы и страдания из жизни. Как по мне юный господин будет умирать, но вашу помощь никогда не примет. Никогда не вернется под крышу своего дома. Вы хоть и строгий, но замечательный отец, мой господин. Ни ваши сыновья, ни ваша дочь не дадут солгать об этом, — уныло заключил Бетал, — но Влад… Он исключение из всех возможных правил.