Вел Павлов – Эпоха Опустошителя. Том IV (страница 79)
Чтоб мне провалиться! Впервые я хоть в чем-то с ней согласен. Не верится как-то.
— Будет исполнено, юная госпожа…
За время нашей краткой беседы, количество имен на магических экранах заметно прибавилось, но моего по-прежнему нигде не фигурировало. Прошло ещё немного времени и в какое-то из мгновений в правой группе среди всех участников замерцало имя Элейны, а вот в левой группе насчитывалось сразу четыре голубокровных наследника.
Камней на чаше оставалось менее десятка, но я уже прекрасно осознавал куда меня стремится закинуть пернатая стерва.
Через пяток секунд на дне забрезжило всего-навсего три камня, а моего имени еще не было.
Затем оставалось два и слева образовалась вновь неизвестное имя.
Лицо первой по силе валькирии выражало непоколебимость и спокойствие во время жеребьёвки. Следом она вытянула еще камень, и справа вспыхнула очередная надпись, которая к моей персоне не имела никакого отношения.
Теперь на дне стеклянной чаши барахтался всего-навсего один камень и протянув руку, та в демонстративной манере сжала его, отчего артефакт распался, а миг погодя имя Ранкара Хаззака замерцало в левой группе самым последним.
От увиденного хотелось громко и заливисто хохотать.
Грубо и мелко, Арнлейв, ой как грубо и не менее мелко! Настолько грубо, мелко и предсказуемо, что нет никакого желания участвовать в таком фарсе, но, увы, выбора у меня тоже нет.
Хватило краткого взгляда на проекцию, чтобы осознать одну единственную закономерность. Сетка была построена занятным образом. Очень занятным. В особенности для одного аххеса. Ведь до финала всеми ненавистный приблуда-аххес дойдет только одним способом. Если одолеет сразу четверых голубокровных наследников, которые попадутся ему на пути в состязательной сетке.
Вот только пока я сдерживал в груди клокочущее раздражение и злобный хохот, кто-то и вовсе не желал сдерживаться. Кайса поняла всё практически сразу и со счастливым видом резко обернулась ко мне.
— Тебе повезло, малыш! Очень повезло! — весело рассмеялась та, упиваясь привалившим счастьем. — Не разочаруй меня! Чувствую, нас обоих будет ждать интересное развлечение. Боюсь, мне тоже необходимо ко многому подготовиться.
Ко всему прочему довольной оказалась не только Кайса, но и голубокровные северяне, которые с важным видом зашагали в нашу сторону, а пару секунд спустя без каких-либо приличий они нагло вторглись под полог тишины горгоны. Причем самыми удовлетворёнными из всей компашки были двое: сестра Снежинки и старший брат Йоара.
— Небеса справедливы! — холодно изрекла она, глядя со злорадством в мою сторону. — Надеюсь, твой выродок, рептилия, успел написать завещание? Дышать ему осталось недолго!
Держи карман шире и двумя руками, потаскуха!
— Отправляйтесь вниз, и назад без головы этого ублюдка не возвращайтесь! — холодно приказала Ульрика, глядя на компашку младших наследников. — Что хотите делайте, но удавите его!
На изумление те не просо подчинились, но и умчались вперед со всех ног, то и дело фонтанируя радостью и предвкушением. Ноктиар же вместе с остальными тоже согласно кивнули своим родичам. Правда, Элейна выбивались из их группы. Девчонка до сих пор была погружена в собственные мысли и не сразу заметила жеста отца.
— Скоро увидимся, приблуда! — бросил мне Вестар, решительно шагая в сторону выхода.
— Завещание ему ни к чему, — ухмыльнулась задорно дочь Данакта глядя то на Ульрику, то на её младшего братца. — Время всё расставит по своим местам.
— Как насчёт ставок, господа и дамы? — вдруг обратился ко всем присутсвующим Глахаут.
— Отчего нет? — усмехнулся одобрительно родич Каприана, переглядываясь с остальными. — Кайса?
— Буду только рада, Кендрин! — расплылась с загадочной усмешкой горгона, глядя на огненного великана. — Но для начала мне необходимо кое-что донеси до моего вассала…
— Зачем? — как можно громче надменно прыснул Глахаут, привлекая к себе внимание окружающих. — Думаю, без пяти минут смертнику это без надобности.