Вел Павлов – Эпоха Опустошителя. Том IV (страница 62)
Чем дольше правитель читал отчёт и чем глубже вникал в него, тем стремительней росло его душевное состояние. Данакт любил хорошие вести и ненавидел промахи, а попавший к нему в руки доклад был именно хорошим известием. Само собой, там имелось несколько странных хитросплетений, которые прослеживались между строк, но виновница обозначенных интриг находилась на хорошем счету у владыки, ведь она являлась его плотью от плоти.
Тем не менее великий глава не торопился с выводами. Он до последнего оттягивал момент полного осмысления, чтобы раньше времени не испортить себе настроя. Хотя после подобного Данакт еще пару дней будет находиться в приподнятом настроении.
Лишь через час после полученной информации мужчина стал действовать.
— Кайсанари ко мне! — бесстрастно изрёк владыка, не отрываясь от дел и называя дочь по полному имени. — Да поживее!
— Будет исполнено, великий глава! — раздался учтивый голос поверенного.
Данакт был безупречным старой закалки. Мужчина не любил массовые нововведения, но более всего он терпеть не мог артефакты и называл их костылями. В то время, как многие главы все важные дела совершали благодаря артефактам, мужчина работал руками и пальцами. Нет, он признавал их неоценимую важность, но всё что касалось государственных дел он продолжал делать по старинке. И приказы он отдавал именно таким образом — по старинке. Так что единственным звуком, который раздавался в кабинете оказался тихий шелест перьевой ручки, которая мерно порхала по листу пергамента.
Однако стоило ему заслышать едва уловимый и нарастающий цокот каблуков, как на лице вновь образовалась довольная улыбка и откинувшись в кресле, правитель с вальяжным видом взглянул на отворившуюся дверь.
Красота дочери являлась совершенной, но практически всегда она напоминала ему лишь о жене и её плачевном состоянии.
— Моё почтение, великий отец, — склонив голову уважительно заговорила юная горгона, неторопливо проходя внутрь апартаментов. — Вы желали меня видеть?
— Моя милая и хитрая малышка Кайса, — приподняв уголки губ, невозмутимо произнес глава, любуясь неописуемым образом родной крови. — Знаешь, Кайсанари, я не вмешиваюсь в твои дрязги с братьями и сестрой пока это не выходит за грань дозволенного. Я поддерживаю здравое соперничество между вами. Я также не лезу в ваши интриги с доминирующими домами, но о таком, — хмыкнул холодно мужчина, грубо бросая в сторону дочери доклад, — ты обязана была мне доложить. Почему я узнаю о столь важных событиях из рук службы безопасности, а не лично от тебя. Если не ошибаюсь, ты весьма трепетно относишься к Хаззакам и Дэймону.
Тем не менее владыка хоть и казался в данный момент грозным, но на лице у девушки не дрогнул ни единый мускул, ведь многие уже были в курсе его приподнятого настроения. Сейчас голубокровную более покоробило её полное имя.
— Вы позволите взглянуть, великий отец? — учтиво поинтересовалась юная горгона, глазами указывая на бумаги.
— Ради того и позвал, — сухо декларировал мужчина.
Миг спустя отчёт плавно перетёк в руки Кайсы, и та с заметным любопытством начала вникать в написанное. И чем дольше девушка углублялась, тем лучезарней становилась её улыбка, а стоило ей закончить, как та с игривым озорством стрельнула в Данакта глазами.
— Я восхищаюсь тому, что великий отец всегда узнаёт о главных новостях одним из первых. Где Андар, а где Ванфея, — риторически заметила юная горгона. — Поздравляю вас! Власть и влияние нашего дома продолжает расти.
— Не крути хвостом, Кайсанари! Ты не желаешь объясниться? — осведомился голубокровный, сдвинув грозно брови, но вот его едва уловимая улыбка сейчас настойчиво твердила об обратном. — До меня доходили слухи, что Изувер обзавёлся воспитанником. Я также слышал, что он является врожденным деспотом. Однако о столь аномальном росте и столь выдающихся достижениях я не подозревал. Ко всему прочему у меня в вассалах сейчас находится тот, кто утирает нос северянам и вполне может попасть в рейтинг Неукротимых, а я ни сном, ни духом о случившемся. Мальчишка режет юную элиту Севера на куски без чьей-либо поддержки. Почему ты утаила такое от меня? Я не люблю подобного…