Тимур Машуков – Я не люблю убивать. Часть 2 (страница 8)
Маг снова обрисовал рукой невидимый эллипс, и мы шагнули в сумеречный туман.
В коридоре госпиталя столкнулись со Светославом. Он что-то невнятно бормотал. Руки у него были испачканы в земле, вид растерянный, удручённый. Очевидно, конторские оторвали его от работы в огороде и направили прямиком в госпиталь. Но с лечением явно не задалось. Лечить покалеченного оруженосца, это не стручки и листочки скрещивать.
— Как Игорь? — с надеждой спросил я, хотя по лицо уже многое понял.
— Гриша, скажи мне, как так вышло, что ты не уследил за юношей? Ведь он совсем пацан… — опустил глаза Светослав.
— Игорь что, умер? — оторопел я.
Дарси схватилось за лицо. Эдуард побелел. Я почему-то вспомнил крепыша Лефу.
Вот интересно, когда негр узнал о смерти своей матери, он тоже стал под цвет молока?.. Хотя, какое к чертям молоко, я просто здорово нервничал, потому и лезла в голову дикая чушь.
— Отвечай, Игорь умер? — повторил я вопрос.
— Ещё жив, но… — сокрушался Светослав. — Всё что мог… Я сделал всё, что в моих силах. Его печень… он очень слаб, если бы…
Но я уже не слушал. Мы влетели в палату. Возле Игоря стояли маги-врачи. Доктора его не лечили, просто поддерживали жизнь. Ещё минута-другая и мой оруженосец уйдёт из мира людей.
— Спасибо, ребята. Теперь мы сами, — отодвинул я товарищей в голубых комбинезонах от кровати.
Маги спорить не стали. Молча, вышли в коридор.
— Действуй, охотник! — торопил меня Эдуард.
Я взял за руку Дарси.
— Девочка, — тихо говорил я, — ты обязана спасти Игоря…
— Я? — изумилась вампирша. — Но что я могу сделать? Я нежить, Григорий… а он — оруженосец. Я просто соринка, я никто…
Я подбирал слова:
— Кусай его, Дарси… Да кусай его так, чтобы Игорь умер о воссоздался вампиром из темноты! Не жалей своей крови, Дарси. Напои его досыта. Спаси его, девочка!
Вампирша всё поняла. А я снова уверовал в божественную справедливость.
Она чистокровная вампирша, а он лишь неделю назад стал оруженосцем охотника. Но спасти его может только тьма: инициировать — воскресить!
— Ничего не бойся, Дарси. Я даю тебе разрешение инициировать Игоря.
Вампирша погладила моего оруженосца по щеке, будто просила прощения. Сегодня день такой особенный: я извинялся, и Дарси молила простить её.
Она впилась зубами в его запястье. По щекам текли слёзы. Кусала Дарси, будто доедала последний кусок, который в горле застрял.
— А ну соберись, тварь! — заорал я на всю палату. — Грызи его, будто кусок из пасти рвут!
Ишь ты, распустила здесь нюни! Она вампирша; она зло воплоти!
Глаза Дарси вспыхнули, налились красным. Послышался хруст позвоночника и рык, похожий на рык собаки, у которой отнимают жирную кость.
Вот теперь это по-нашему, сейчас она справится.
Кровь капала на пол. Дарси грызла вены на руке, словно её одолел бешеный голод. И слава Творцу, что я не практиковал с ней проникновение. Первый раз за тысячу лет, я благодарил Создателя, что он уберёг Дарси от моих ласк, моего животного инстинкта трахать, всё, что кусает людей. Но даже сейчас я чувствовал возбуждение, потому что я не только воин, но и развратный, испорченный монстр, с беспокойным агрегатом в штанах.
— Спокойствие, Григориан. Соберись, — видя моё возбуждение, успокаивал Эдуард.
Чёртов богатырь — чёртовым удавом упрямо выползал из штанов. Даже вероятная смерть оруженосца не останавливала движение вверх, чтобы приступить к немедленному проникновению.