Тимур Машуков – Я не люблю убивать. Часть 2 (страница 78)

—Это для инициированной расцаревны. Невесты твоего шпиона, — соврал я.

— Для невесты Цербы Козловски, что ли? — не поверил маг; затем он снова глотнул из бутылки и добавил: — Ну-ну…

Вот ведь старый лис. Его не проведёшь. Но к чертям сантименты и оправдания. Пришло время молниеносных решений.

— Да не тяни ты, друг!— призывал я мага. — Делай своё дело, да разойдёмся.

Но Эдуард отчего-то не спешил. Он внимательно осматривал и меня, и оруженосца, и главу «Московского клыка».

— Дров не наломай, Гриша,— по-дружески попросил он. — Я знаю, что смерть твоих девочек, заставляет торопить события и мстить. Но всё-таки… поостерегись поспешных решений.

Только нравоучений мне сейчас не хватало.

— Верни мой прежний вид, и покончим с этим, — настаивал я.

— Нет, Гриша. Не выйдет у тебя ничего, — качал головой маг.

Раскусил он меня. Понял, что я затеял.

— Я связан клятвой. Если расскажу тебе о тех, кто правит конторой, то непременно погибну. А посему — ответа ты ни за что не получишь, сколько не пытай меня.

Ну Эдуард, ну ты башка!

Всё было готово, чтобы сломать его волю. Рядом оруженосец, как бездонный источник энергии, и человеческая кровь в банке, которая на короткий срок может усилить мои способности пробить магическую защиту Эдуарда, чтобы он, наконец, признался и рассказал, кто правит московской конторой. Но он просчитал меня. Теперь ход за моим другом, который, надеюсь, так и останется другом. И мне показалось, что он сделал этот важный ход.

— Кто может рассказать о конторе? — вкрадчиво задал я вопрос. — Кто не связан магической клятвой?

Эдуард пожал плечами.

—Не могу знать, потому что я связан клятвой, — улыбнулся он. — Но если подойти к барной стойке и поковыряться в конфетах, то можно найти ответ…

«Ты издеваешься надо мной, что ли?» — подумал я, а затем меня осенило.

— В конфетнице поискать? — мотнул я зелёной башкой в сторону бара.

— Гриша, ты всегда изумлял меня своей находчивостью, — ещё шире заулыбался маг. — Только сначала давай избавимся от твоего жуткого лица и других частей тела, поскольку орку не место в мире людей. В Москве дети шибко пугливые и полиция при оружии…

Я его понял. Он что-то спрятал среди леденцов и маленьких шоколадок.

— Мне нужно подготовиться, — сложив ладони у подбородка, сказал Эдуард. — А ты пойди поищи… поищи…

Он замер на месте и закрыл глаза. Губы его шептали древнее заклинание.

«Я успею, я поищу», — решился я и большими шагами приблизился к бару.

Запустив огромную ладонь в кучу разноцветных конфет, сразу отыскал кулон размером с теннисный шарик на тонкой серебряной цепочке.

Чтоб мне баб сто лет не щупать! Это же артефакт «исповедь»! Редкая по силе штуковина! Однажды я пользовался таким колдовством и отлично помнил, что главное задать правильный вопрос, вернее, только два вопроса.

Конечно, ещё нужно распечатать кулон, то есть привести его в действие инаправить на нужный объект. Объектом у нас был Эдуард— это без сомнений, а вопрос… вот же сучье вымя, я должен задать первый вопрос… Ах да! Он же прямо сказал: кто не связан клятвой молчания? Кто знает нечто, которое приведёт меня в верную точку.

— Я готов, Гриша, — послышался тихий голос Эдуарда.

— Я тоже, — хмыкнул я и встал напротив своего друга.

Игорь заметно нервничал. Оно и понятно. Великий маг и охотник вершат колдовство. Вот он — орк, а вот вернулся Григорий Вершинский. Ну не чудо ли? Да я сам в шоке!

А Деймон, так тот просто затаил дыхание. Маги никогда не были на дружеской волне с вампирами, что говорить об охотниках — но сегодня особенный день. Сегодня мы объединились, стали одной командой, чтобы спасти нашу планету.