Тимур Машуков – Я не люблю убивать. Часть 2 (страница 60)

— Да ладно! — усмехнулся Драгуш, получив встречный удар в грудь в область сердца.

Грязный и вонючий Церба вмиг превратился в молодого Цербу. Но даже молодость не поможет противостоять силе воина.

— Отступись, прошу тебя, — умолял Козловски. — Отдай её мне, а себе найдёшь другую бабу…

— Чьей кровью ты собирался напоить её? — спросил Драгуш, медленно двигаясь по кругу. — Напоить кровью моего корма?

Церба кивнул. Таков был его план.

— Сначала выкрал женщину, потом собирался стащить корм? Ты нечестный вампир, Церба, — усмехнулся Драгуш и снова бросился на соперника.

В этот раз он уже подготовился к атаке. Драгуш бил осознанно, точно зная, как поразить врага.

У Козловски подкосились ноги. Он завалился на спину и рухнул наземь.

Драгуш наносил один удар за другим. Бил по голове, в грудь и в живот. Каждым вторым ударом он использовал когти, нанося рваные раны.

Лицо Цербы было в кровь, его одежда превратилась в ошмётки.

Козловски беспомощно и нелепо махал руками и громко кричал, словно звал на помощь свою человеческую любовь, потому что никого другого на лесной поляне не было. А Драгуш всё бил и бил. Он мог бы прикончить этого олуха, но отчего-то не спешил завершить схватку.

Сработал закон воина. Воин-вампир не должен убивать обычного вампира. Хозяин любого вампирского замка призовёт к ответу воина-убийцу. Никто не смеет без ведома хозяина казнить на своё усмотрение. Но в замке Малум правил тёмный колдун, у которого даже нет стражи, кроме заколдованных и спящих железных ведьм. Только Драгуш смотрел за порядком в замке и только ему решать, кому умереть, а кому быть битым и выжить.

— Всякий вор будет наказан! — шипел сквозь зубы Драгуш. — Всякий лжец будет призван к ответу!

— Я не вор! — хрипел Церба. — Я не лжец! Я люблю её!

Его борода залилась красным. Лицо опухло и кровоточило. Голова туманилась. Он чувствовал, как силы его покидают. И когда казалось, что исход драки предрешен, Церба ощутил вибрацию портала.

Другуш тоже испытал колебания в воздухе, открывшегося туннеля. Он лишь успел обернуться, чтобы увидеть того, кто посмел остановить его справедливую месть.

***

Я первым вышел из мутного марева. Кругом был лес. Деревья побольше, деревья поменьше; кусты пышные, кусты лысые и настоящая драка!

Как же я люблю схватки с нежитью! А если нежить схлестнулась между собой — тогда я счастлив в тройне!

Вот он мой найдёныш — мой приз! Я поймал этого клятвопреступника!

Драгуш обещал мне навсегда покинуть Москву, но не сдержал слово. Теперь он в моей власти, поскольку я свое обещание выполнил и отпустил его.

Драгуш Арделин кромсал несчастного вампира. Я не заметил, чтобы он получал удовольствие, но он убивал. И это ещё одна причина расправиться с ним.

Я вихрем ворвался в драку, снёс Драгуша с поверженного вампира и пригвоздил к земле магическим «ледяным клинком», который я тысячи раз выбрасывал из левой руки.

— Проверь, что с женщиной! — приказал я своему оруженосцу и снова пробил грудь вампира «ледяным клинком».

Я видел, как Деймон, Леофрик и Гард склонились над женщиной. Я вмиг осознал, что она инициирована — и это невероятное действо, чтобы из-за обычного корма в лесу на полянке разыгралась такая драма. Видимо, поверженный, бородатый вампир влюбился в неё и сражался за неё! Такой храбрый поступок вызывал уважение, потому что бородач явно уступал в силе воину, но всё-таки не сдавался. Надо взять на заметку этого крепыша. Люблю отважных.

Теперь хрипел Драгуш. Кровь хлестала горлом. Он был растерян. А как иначе? Простейших ход, называемый ловля на живца, сработал на все сто процентов.

— Ты клялся больше не посещать Москву? — задал я вопрос, на который мне не нужен был ответ.

Я только совершал ритуал казни. Я мог бы построить ещё один портал, благо со мной рядом оруженосец и энергии не занимать, — и отправиться с этим мерзавцем в Домодедово, чтобы спуститься в подвал, запихнуть с натяжечкой в его задний проход воронку и залить вожделенную жижу Водопьянова. Но перевоспитывать и давать ещё один шанс кровососу, я уже не хотел. Не люблю убивать, но и слабость проявлять излишне и преступно. Пусть Деймон и его зазнавшийся братец видят, что случается с теми, кто ослушался Григория Вершинского.