<iframe src="https://www.googletagmanager.com/ns.html?id=GTM-59P8RVDW" height="0" width="0" style="display: none; visibility: hidden"></iframe>

Тимур Машуков – Я не люблю убивать. Часть 2 (страница 36)

18

Он взял ещё круглую лепёшку, пучок зелени, а когда потянулся за стаканами, наполненными чем-то красным, то услышал за спиной голос.

— Бери два стакана телячьей крови…

Игорь обернулся. Рядом с ним пристроился бдительный орк. У него было сразу два подноса.

— Бери два стакана, говорю! — настаивал зеленорожий.

Оруженосец нерешительно, но всё-таки снял с полки два стакана. Потом прошёл мимо кассы, а вампирша средних лет, качала головой и закатывала глаза, мол, понаехали тут в замок разные блатные — покоя от вас нет.

Игорь нашёл сводный столик, присел и стал расставлять тарелки. Пожрать для Праскурина — целый ритуал. Его так с детства учила бабушка. «Ты, Игорёк, никого не слушай, — говорила она. — Ты кушай и не стесняйся. А когда вырастешь, спасибо мне скажешь».

Он попробовал местную шурпу, мяса в которой было больше, чем бульона.

Оказалось вполне сносно — и на всякий случай, спасибо бабушке.

— Ты на кровь телячью налегай. От варёного мяса толку мало, — снова услышал Игорь голос орка.

Фанари присел напротив толстого вампира и сразу приступил к поеданию мяса, хотя уверял, что толку в нём совсем нет.

— Слышь, жаба! — сердился оруженосец. — Тебе мест, что ли, мало? Чего ты за мной ходишь?

— Пей кровь, друг мой. Она придаёт вампирскому телу силы, — не обращал на обидные слова орк.

Но голос, а в особенности интонация и выражение «друг мой» — Игорю показались знакомыми. Он отложил ложку, убедился, что его не слышит ни кассирша, ни сопровождающий воин, который тоже уплетал шурпу, и негромко спросил:

— Шеф, это ты?

Орк продолжал активно жевать мясо. Затем заговорщицки подмигнул.

Игорь чуть с лавки не упал. В таком образе он ещё никогда не видел шефа!

Я сразу заметил открывшийся портал, а точнее, ощутил его вибрацию. Чувствовалась не опытная рука строителя. Мой оруженосец строил портал, словно точил топором карандаш: грубо, энергозатратно, но всё-таки справился.

Сначала вышел Игорь, за ним появился Деймон.

Игорь был толстый, рассеянный, но в меру забавный. Деймон, как всегда, был строен и предельно осторожен. Ну ещё бы! Я ему руки и ноги рашпилем отпилю, если с моим оруженосцем что-нибудь случится.

Чтобы сберечь время, я позвал местную стражу. Сообщил солдатам, что посреди рыночной площади открылся подозрительный портал, что в замок проникли два проходимца.

Охрана отреагировала оперативно и в скорости нашла путешественников по мирам.

Убедившись, что все целы и невредимы, я отправился к верблюдам.

Вообще-то, в караване орка Фанари, пришедшего купцом из-за гор, было три верблюда и четыре лошадки. Вся живность стояла в специально отведённом месте, где парковались и другие заезжие торгаши. А сам Фанари, этот хитрый и пронырливый орк, в это самое время отдыхал в горном доме, что на берегу быстрой реки.

Скромные, но вдохновляющие подарки из мира людей, убедили его провести оставшиеся дни колыбели с удочкой у костра. Можно сказать, я организовал орку оплачиваемый отпуск, одарив ящиком водки, коробкой чипсов и двумя золотыми двухсотграммовыми слитками Сбербанка. А ещё я твёрдо заверил, что если он поднимет свою жирную жопу и отправится в замок Пеккар, то придётся встретить его, сжечь весь товар и вспороть ему брюхо. Отправить, так сказать, к праотцам, к этим вечно озлобленным оркам, которые не скажут никогда спасибо, за то, что Фанари хотел обмануть охотника Вершинского.

Потому я уверен, что орк в замке не появится. Ну а пока я наблюдал за своим оруженосцем, путь которого был предсказуем. Такого толстого точно поведут в столовую. И я не ошибся.

Игорь раззявил рот на здешние вкусности. Но объедаться именно сейчас вовсе не надо. Достаточно двух стаканов с телячьей кровью.

— Бери два стакана телячьей крови, — шепнул я оруженосцу.

Ой, ну умора! Видел бы Игорёк свою рожу! Он шарахался от меня, будто никогда до этого дня не встречал орков… А я настаивал именно на красном топливе животного происхождения:

— Бери два стакана, говорю! — приказал я ему.