Тимур Машуков – Я не люблю убивать. Часть 2 (страница 24)

Простой пример. Если столичные вампиры захотят получить кусок пирога, где-нибудь на британских островах или в нидерландском Амстердаме, где нежить кишит издревле — то выйдет кровавый замес, который перерастёт в настоящую войну кланов. Так почему бы московским не защищать свои владения от пришельцев с чужих земель?

На этом противоречие и вечной вражде можно сыграть свою партию. Вполне возможно, что Деймон поможет в создание легенды для новоявленного вампира Игоря. И кстати, имя ему надо сменить. Новое имя ему подарит безлюдие. Магия призрачного мира, когда он впервые ступит на планету вампиров, подскажет, кем он станет в бою: бегемотом с хвостиком или кем-то другим

Почему-то мне представлялся слон. Такой огромный Африканский слон. Если такой хоботом врежет, то одним врагом меньше. Прекрасно иметь в команде столь сильно существо.

— Ты готов найти злодея, чьими заботами превратился в вампира? — спросил я.

Игорь даже не сомневался в ответе.

— Шеф, это даже не месть. Потому что мы одна команда, — уверенно говорил он, — Я готов исполнить любой твой приказ… И знаешь, шеф, мне кажется, что я стал гораздо сильнее.

— Поподробнее… — кивнул я.

Игорь снова покосился на дверь.

— Я тут с Дарси… короче, ночью, я трансформировался. Вот так с листа! Просто бац!.. и превратился в животное!

Я был искренне удивлён. Таланты моего бывшего оруженосца впечатляли всё чаще.

— И в кого ты превратился? — тоже покосившись на дверь, спросил я вкрадчиво.

— В огромную птицу, шеф! — заговорщицки зашептал Игорёк.

— В кого именно? — уточнил я.

— Шеф, не знаю, как вышло, но я стал таким большим, размером с телёнка, голубем. У меня и хохолок и перья были белоснежные. Представляешь?

Твою же мать! Мой экстравагантный оруженосец трансформируется в голубя? Да ещё и белого? Да над ним точно всё безлюдие хохотать будет! А ветер даст ему имя — Почтальон!

Но я не смеялся. Даже не думал. Возможно, сегодня он превращается голубя, а завтра в настоящего зверя. Не видел я ещё таких вампиров, чтобы в голубей или в воробьёв перевоплощались…

Глава 6

Глава 6. Две трёхлитровые банки крови – ключ в безлюдие

В землянке было непроглядно и зябко. Елена Аркадьевна лежала на досках, смотрела вверх, косилась по сторонам, пытаясь зацепиться взглядом за неуловимые лучики света. Ей слышалось пугающее шуршание на земляном полу. Она представляла огромных крыс и пучеглазых мышей, которые ползали под досками, а потом, когда грызуны осмелеют, они заберутся наверх по деревянным ножкам, чтобы попрыгать на её прекрасном личике и обязательно укусить. А мыши тоже могут оказаться вампирами.

Елена Аркадьевна звала на помощь. Кричала, что было сил. Но никто не откликнулся. Её никто не слышал. В землянке была только она и невидимые, шуршащие грызуны. А наверху за крышкой с железным кольцом скрывался вампирский лес, в котором тоже опасно. И неизвестно, кто живёт в этом лесу, какие тайны спрятаны за вековыми соснами. Необходимо поостеречься, чтобы не призвать демонов. Теперь некому её спасти, отныне всё зависит только от неё самой.

В раздумьях о будущем она пролежала часа три. Затем глаза привыкли к темноте. Сквозь крышку на потолке, отделяющую ей от свободы, пробивался неяркий свет, помогая разглядеть нишу в стене.

Набравшись смелости, Елена Аркадьевна опустила ноги и торопливо приблизилась к нише, не боясь наступить на мышей и прочих землероек.

Было темно, но она разглядела пяток подсвечников, выстроившихся в ряд. Лишь дотронувшись рукой до одного из них, вспыхнула свеча, словно зажглась привычная лампочка.

— Здесь всюду магия, — негромко сказала Елена Аркадьевна.

Затем она прикоснулась ко второй свече, потом к третьей.

В землянке стало светло. Не так светло как на улице днём, но достаточно, чтобы оглядеться и не дрожать в неизвестности.

Один подсвечник она взяла с собой и забралась на доски.

Елена Аркадьевна осмотрела пол. Мышей или крыс она не заметила. Возможно, грызуны разбежались, испугавшись свечного огня.

В землянке стоял стол. Он был массивный, кривой, сколоченный из толстых досок и брёвнышек. Так же увидела полки на стене. На них хранились непонятные стеклянные колбы, глиняные горшки и перевязанные тесьмой мешочки из грубой ткани.