Тимур Машуков – Я не люблю убивать. Часть 2 (страница 18)

— Тахон, это мой отец. И он не старый, просто уставший… Я провожу тебя, охотник, — всё-таки доверился мне пацан.

Мы прошли два дома, свернули в калитку. Я чувствовал защитную магию, которая может отпугнуть только человеческих зевак.

Дверь в дом открыл сам Тахон. Он не изменился за последние семь сотен лет. Был всё также дряхлым, тощим, хмурным и абсолютно лысым.

Он пригласил меня в большую комнату. Всюду дубовая, добротная мебель. На стене висел телевизор.

— Здравствуй, охотник. Зачем пожаловал, — спросил меня Тахон, но вовсе без удивления, поскольку я уверен, что Деймон предупредил о моём визите.

Мы присели за стол. Пацан крутился рядом.

— Твой? — посмотрел я на мелкого.

— Мой, — кивнул старый. — Желанный сынок.

— Вот и славно. Ты иди Ренат к себе. Нам с твоим отцом поговорить надо, — избавлялся я от пацана.

Вампирчик рванул по лестнице на второй этаж. Задержавшись, он обидчиво напомнил:

— Ты обещал, охотник, не убивать моего папу…

— Делай уроки, Ренат. Если обещал, значит, не трону, — заверил я.

Малой тихонечко зашипел на вампирский манер и скрылся в своей детской комнате.

— Слышал, что стало с моим оруженосцем? — задал я вопрос.

— Вся Москва об том говорит. Покалечили парня. Вот ведь гады!

— Понятно. В «Вампирском клубе» почему в тот вечер не был?

Тахон помялся. Его «оковами» повязали, но повязали явно свои. А сдавать вампиру вампиров, да ещё и охотнику, дело неблагодарное.

— Слушай меня внимательно, — рыкнул я. — Эта тварь вакуумным заклинание моего оруженосца превратила в нежить. И ты думаешь, я после такого церемониться стану? Да я и тебя, и твою жену, и твоего выродка ликвидирую враз! Только дай мне повод, и не будет у тебя семьи!

— Ладно, охотник. Скрывать мне незачем, — кололся старый вампир. — Неизвестный молодой вампир пришёл из безлюдия…

— Имя вампира? — нахмурился я.

— Не знаю, он был в мороке. Не узнал я его. И не могу я всех знать. В одной Москве нас тысячи, а в безлюдие миллионы…

Что верно, то верно. Развелись они, расплодились. Вот и Ренатик бегает по посёлку. А поймай он в лесу грибника? Сожрёт хоть мужика, хоть старуху и не подавится.

— Не верю я тебе, — честно сказал я. — У тебя опыта и прозорливости больше, чем у всего московского молодняка вместе взятого. И тебе сказать нечего? Ты, старый, не играй со мной. Не зли меня! Я за оруженосца вам настоящий ад устрою… пожалеете.

— Боюсь лишнего наговорить, охотник, — причитал Тахон; он всегда был нерешительным.

Помню в том бою Востока и Запада, он советовал своему полководцу, мол, не время ещё наступать, мол, надо обождать, когда основные силы германских вампиров увязнут в наших рядах.

— А ты о сыне своём подумай. Хороший ведь пацан у тебя. Ему жить ещё тысячи лет… И не меня нужно бояться, а тёмного мага. Это он привёл к тебе. Он «оковы» на тебя наложил. Он каплями кровавыми дорожку помечает. Так что говори правду — да я уйду скорее. И мне проблем меньше, и твоей семье спокойствие.

Мои слова были прямолинейными, книжными, избитыми. Но я должен ему помочь рассказать, кто исполнил волю тёмного колдуна. Это извечная игра: он в несознанку пошёл, а я должен переломить, напугать, а в конце подарить надежду.

Я играл в сыщика.

И эта игра мне нравилась.

— Ну что, говорить будешь? — устало спросил я.