Тимур Машуков – Я не люблю убивать. Часть 1 (страница 71)

Я шевелил бровями. Думал.

— Кто убил? — спросил я, ничего лучшего не придумав.

— Семья Итальянских вампиров. Точнее, один из них. Напал и убил совсем молодой вампир. Странно это, — сообщил Горан.

Он, кстати, тоже расстроился. Уж не знаю как у них, у вампиров с любовью и преданностью, но Габриэлу уважали многие. И даже не за то, что она могла любого в бараний рог, а за честность. Сердце у неё было человеческое.

Мне рассказывали, что Габи всю Отечественную по госпиталям. И она не добивала солдат — лечила. Магом она была приличным. А ещё… ну, к примеру, понравился ей солдатик или офицер при смерти, так Габи их инициировала. Поднимала на ноги, оживляла… а солдат из инициированного человека, не убиваемый. Целый полк Габи собрала из бывших людей. Они умирали, она оживляла. Они умирали, а она их в строй, на фронт, на врага. Немцы тоже так делали. По моим данным, у фашистов целая дивизия мертвецов сражалась.

Да-а… были же времена! Работы у меня в те годы было так много, что совсем не спал. Семнадцать оруженосцев потерял за четыре года. Даже постарел. Волосы появились седые. Но один лекарь из наших магов, подсказал крутиться на цыпочках против часовой стрелки, чтобы седина исчезла. И вы знаете, нет седин. То ли кровь моя лечит, то ли и вправду вертеться надо.

Не зря говорят — хочешь жить, умей вертеться.

— Покажи мне место убийства, — приказал я Горану.

Не понятно, что я здесь вообще делаю. Вампиршу убил вампир. Ну, допустим, он итальянский гость, но какого чёрта меня вызвали? У меня других дел нет, что ли?

Горан проводил меня в небольшую комнату с интимным светом, в которой проводились ежедневные и еженочные оргии.

В полумраке стояла большая кровать с балдахином. Статуэтки каких-то чудовищных гномов по углам, бар, мини холодильник, душевая, санузел. Чистоплотные твари!

Габи лежала в луже крови спиной на полу. Горло её перерезано. Её великолепные волосы вымазались в красном и засохли. Глаза ей вырезали или вырвали. Также была пробита грудь. Сердце вампирши, очевидно, сожрано.

«Снова румынский почерк и пожирание», — прикинул я.

— Драгуш её убил? — спросил я прямо.

Горан не отвечал. Моё присутствие его раздражало. Но не он меня вызвал.

И я оказался прав, потому что в комнату зашёл глава клана «Московский клык», Дмитрий — он же Деймон.

— Приветствую тебя, охотник, — сказал он. — Не лучшее место для встречи.

— И я приветствую тебя, Деймон, — поздоровался я сдержанно; унижать главу клана при подчинённых не в моих правилах, поскольку я суров, но справедлив.

Старший вампир присел к телу Габи.

Поразительно, но он казался подавленным и печальным. Неужели Деймон или как сейчас его зовут… искренне переживает смерть вампирши?

— Убийство в вампирском логове, это уже слишком,— констатировал я. — Где же ваша охрана, Деймон? И как недавно инициированный вампир смог справиться с Габи? Насколько мне известно, Габриэла очень влиятельная дама. Я был с ней знаком и не понаслышке осведомлён о её силе.

— Вы задаёте правильные вопросы, охотник, — осматривал пустые глазницы Деймон. — Ума не приложи, как такое возможно…

Я чувствовал не только разочарование вампира, но и ложь. Он явно что-то не договаривал. А если скрывал, значит боялся. И не только меня.

Но тогда, зачем меня вызывать? Разбирайтесь сами со своими убийцами. Что сделано, то не изменить, — и мне плевать кто убил Габи — итальянцы, пакистанцы или индейцы чероки.

— Это вы сообщили в контору о смерти Габриэлы? Это вы вызвали меня в клуб? — спросил я.

— Совершенно верно, охотник, — кивнул вампир, обнюхивая пальцы, которыми он только что ковырялся в голове Габриэлы. — Убийство принимает чудовищные формы. И не только данное убийство.

Вампир встал в полный рост.

Деймон был высокий, худой, с острыми чертами лица. Одевался он старомодно в классический костюм. Но одевался элегантно. Даже галстук и запонки носил. Но сегодня был весь в льняном и белом. Ему бы шляпу и на пляж. Куда там сейчас русские ездят отдыхать? Пусть в Сочи или в Крым или на худой конец в Архипо-Осиповку — гору Ёжик смотреть и пить подозрительное жёлтое вино в пластиковых бутылках.