Тимур Машуков – Я не люблю убивать. Часть 1 (страница 68)

Габриэла разглядывала гостя из жаркой Италии, будто покупала вещь.

Молодой вампир заметил, что им заинтересовалась зрелая, но вовсе не перезревшая дама. И тогда сверкнула искра. Возможно, даже где-то за тучами блеснула яркая молния (что вполне предсказуемо), и юноша уже через минуту сидел за одним столиком, рядом с Габриэлой и мило улыбался.

Парень был симпатягой. Высокий рос, стать, тонкие кисти рук. Было в его лицо что-то благородное, даже немного женственное, будто досталось ему семя древних вампиров, славящихся своей природной выправкой, величием и красотой. Черты лица его были правильные. Голос приятный. Волос густой. Так и хотелось запустить в чёрную копну пальцы и прижать к себе это молоденькое тело, которое представлялось Габи вовсе не горячим, но и не мертвецки холодным. В недавно инициированных вампирах ещё теплилось человеческое начало; у них невероятно чувствительные губы алого цвета. А глаза? Белок у парня был белоснежен и чист, поскольку этот юноша ещё не погряз в убийствах.

Взрослые вампирши обожали общество вчерашних молодых людей. Иногда случалось так, что умудрённые опытом вампирши, в порыве сексуального возбуждения, нападали на юношей. Порой влечение заканчивалось трагично. Но Габи была само хладнокровие. Кусать и рвать на части мальчика, приехавшего гостем из Италии, она вовсе не собиралась. Габриэла умела сдерживать себя. В конце концов, её знает вся вампирская Москва, и репутация страстной женщина, а совсем не убийцы — дороже развратных утех.

— Назовешь мне своё имя, юноша? — перебирая пальцами вороные волосы, спросила Габи.

— Валентин, — и не думал скрываться парень.

— А я Габриэла... Ты запомнил моё имя, Валенти-ин? — томно протянула вампирша. — Уж не тот ли ты Валентин, которого почитают люди. А, Валенти-ин?

— Я другой, — улыбался парень. — И я не святой, чтобы мне поклонялись миллионы.

— Ну надо же, — изумилась Габриэла. — Такой молоденький, а уже приучен кусаться.

— Не преувеличивайте мои способности, дорогая Габриэла. Я всего лишь скромный гость вампирской Москвы. А гость должен знать своё место… Я полностью в вашей власти, Габриэла. Будьте моей хозяйкой и госпожой в этот вечер. Я доверяю вам своё тело, а возможно, и саму душу.

Габи дёрнула бровью от неожиданности. «Какой смышлёный малыш», — подумала она, а вслух сказала:

— А не боишься, что нападу на тебя и съем, как миленького козлёнка?

— Не боюсь, — пожал плечами Валентин. — Я приехал не один в этот чудесный город. Со мной мои инициированные братья и наш отец. А наш отец знает правила и сможет защитить нас даже от охотников на вампиров.

Вот тебе и мальчик-с-пальчик. Этот юнец не только умеет кусаться, но и знает себе цену. «Далеко пойдёшь, мой козлик», — усмехнулась Габи.

Парень ей нравился всё больше и больше. Он остроумен, воспитан и сдержан. Габриэла любила сильных мужчин, пусть и недавно ставших вампирами.

— Кто твой отец, Валентин? — спросила Габи.

— Он из Милана. Я склонен верить ему… а он говорит, что ему уже шесть сотен лет.

— Мы почти ровесники с твоим… папой! — рассмеялась вампирша. — Познакомь нас.

Валентин повернул голову зал. Сделал еле заметный кивок.

У стойки бара сидели трое его братьев, которые при человеческой жизни даже не знали друг друга, а теперь они кровные братья в нежити. Повезло иметь такую поддержку. Большая семья вампиров всегда хорошо. Не всякий юнец проживёт долгую жизнь. Слишком много соблазнов вокруг несозревших личностей. Люди такие сладенькие, такие доступные, такие слабые. А охотники, только и ждут ошибки.

— Отец сейчас подойдёт к нам, — сказал юноша.

Габи замерла на мгновение:

— Вы что, умеете делиться мыслями на расстоянии? — спросила она серьёзно.

— Нет, конечно, — заулыбался парень; улыбка его была очаровательной, такой нежной, такой доверчивой. — Я просто вижу отца, который расплачивается с администратором. У нас ведь только наличные евро. Пока посчитают по курсу, пока накинут пару монеток сверху…

Габи снова рассмеялась. Парень располагал к себе. Интересно, как выглядит его отец итальянец.

К столику подошёл вампир. По человеческим меркам ему лет сорок пять. Походка его была тяжела. Он напоминал прораба на стройке, который командует рабочим людом. И внешность его была вовсе не итальянская. Он был плечист, крепок, среднего роста, с русыми волосами, но тоже густыми и аккуратно уложенными. Нос у него был мясистый, под носом усы. Такие усы носят старшие полицейские, военные подполковники и всё те же прорабы. В такие усы удобно вопить на всю глотку: «Вира, вашу мать!» или «Равняйсь! Смирно, идиоты!»