Тимур Машуков – Я не люблю убивать. Часть 1 (страница 4)
— Конечно, верю! Вот мой бригадир, к примеру, редкая сволочь…
— Да погоди ты со своим бригадиром! — снова перебил я. — Меня интересуют настоящие вампиры, оборотни, вурдалаки… Как думаешь много их среди нас… среди людей?
Игорь закурил. Он будто чувствовал, что мир полон злобных тварей, а всего в двух шагах, на балконе затаилась вампирша Зоя. Мне на миг показалось, что это он — мой несокрушимый оруженосец. Пусть он много матерится, но мне нужен боец, а не тряпка!
— Гриш, — наконец-то, выдохнул Игорь. — Я успокою тебя. Никаких вампиров не существует. Как нет инопланетян, рептилоидов, масонов и грузинской мафии. Всё в нашем мире достаточно прозаично. Мне уже двадцать семь — и неужели за столько лет я ни разу не мог повстречать ну хотя бы одну нечистую? Вот тебе мой ответ, друг: я не встречал упырей. Хитрожопого бригадира встречал, неверных девиц тоже. В армии у нас был один псих с раздвоением личности, который через три месяца службы считал себя подполковником в запасе. Других чудес не видал. Так что, давай выпьем и о Спартаке погутарим. Как тебе новый тренер красно-белых?
Я разочаровался. Зоя уверяла, что он идеально подходит. Уже трижды я встречался с потенциальными оруженосцами, но всё ушло в пустоту. Оставался последний аргумент, которым я и воспользовался.
На балконе послышался шум, будто в распахнутые окна, залетела приличных размеров птица.
Игорь осоловело посмотрел проём открытой двери, и в туже секунду в комнату с писком и свистом ворвалась летучая мышь.
— Б..ть, я чуть не обосрался! — вскрикнул Игорёк, то той минуты совершенно расслабленно сидящий в кресле. — Что за х..ня? Откуда мыши в Москве да на десятом этаже?
Трансформированная Зоя звучно била крыльями, совершая полёт по периметру небольшой комнаты. Летучая мышь сделала с десяток кругов, а затем, уцепившись лапками за железку, повисла на люстре и выпученными, чёрными глазками уставилась на ошарашенного человека.
Зоя постаралась. Летучая мышь была крупной, со среднюю собаку. Таких мышей в природе не существует, а в Москве и обычный вапмирёныш редкий гость.
Знал ли о размерах мышей Игорь — доподлинно неизвестно, но его глаза задрожали — и от страха, и от неожиданности, и от чуда черноглазого. Он так и сидел с куском мяса в руке, с дымящейся сигаретой в зубах.
Зоя расправила крылья и негромко захихикала. Она удивляла его. Пробуждала животные инстинкты.
— Это она, — тихо сказал я.
— Кто… она? — еле бормотал Игорёк.
— Моя бывшая… ведьма!
Он обомлел. Бывает так, что в стрессовые минуты чары с человека спадают, словно он обученный маг, самого низкого уровня — где-то седьмого. Так устроено природой. Люди должны уметь защищаться. И Игорёк защищался. Причём, умело.
— Слышь, Гриш… ты ведь не был со мной в Геленджике, — понял он. — Но кто ты тогда?
Я сидел на диване и тоже жевал мясо. Я наблюдал за его реакцией. Реакция была положительная. Он сбросил с себя наведённый мною морок, приходя в обычное состояние. Ему заметно мешал хмель, но Игорь боролся. Он сражался, словно его загнали в смертельную ловушку.
— Моё имя Григорий Вершинский. Я охотник на вампиров, — сказал я, глотнув пивка.
Я улыбался, жевал мясо, запивал пенным и наблюдал.
Человек продолжал сражаться, отгоняя навязчивое видение.
— Вот ты ж гад… а в морду не хочешь?! — покраснел Игорь.
Он хотел подняться, чтобы разбить мне нос и устроить бойцовский клуб на явочной квартире. Игорь — довольно сильный человек. Может дать отпор любому. Очевидно, не трус. Но со мной ему, ни за что не справиться.
Я лишь провёл рукой, направив ладонь и энергию сдерживания в его сторону.
Игорь вмиг замер, словно его опутали верёвками и цепями, а Зоя сложила крылья и камнем упала с люстры на пол.
Не долетев всего ничего, она трансформировалась в привычный образ.
Не было сценического пара, не слышно хлопков в ладоши или магических заклинаний, но она стала прежней девушкой, с упругим, вечно заводящим меня задом, с красивым лицом и распущенными волосами. Её волосы были будто живые. Каждый волосок сам по себе. В такие минуты она меня зачаровывала. А как её чары действовали на простых людей, у которых горячая кровь бурлит в венах — даже представить сложно.