Тата Шах – Всем девочкам нужна мама! (страница 36)

Мужчина входил тихо, таясь ото всех, словно знал, что его караулят. Ну я и не разочаровала его, включила свет.

— Здравствуйте, Алексей!

Он попытался прошмыгнуть мимо, но я встала грудью на его пути. Покачала пальчиком перед его лицом, может, уловка Лары и со мной сработает? Сработало, инстинкт у мужчины развит хорошо.

— Почему вы не спите? — ничего лучше не спросил.

Пришлось самой все объяснять. Усадила его на диван, приглушив свет. Не хотелось, чтобы сбежались немногочисленные домочадцы. Рассказала о своих подозрениях в помощи Ларе кого-то взрослого. Уже не намекнула, а прямо наругала за безответственность. И поставила ультиматум, чтобы он разобрался со всем в ближайшие два дня. Сил нет прогуливать работу, а девочка находилась до сих пор на больничном. Он и ответил.

— Наймем вторую няню, сможете работать. Но обязательно приходите домой до вечера, чтобы она не успела соскучиться. И предупреждайте, если вы захотите с кем-то встретиться заранее, чтобы я смог быть дома и отвлечь ее.

— Из всего вы услышали только это? — моему возмущению не было предела, я наступала на него, подперев руки в бока, как заправская оскорбленная жена, он мне задает такие вопросы, на которые у меня уже нет ответов. Попрошу самого на них ответить завтра с утра, а потом уже идти на работу.

Включила ему запись последнего нашего разговора с малышкой, которую записала специально для этого случая. Ведь не поверил бы мне на слово. А он вместо того, чтобы напугаться активности дочки, умильно улыбался на ее вопросы. Но когда прослушал запись, посерьезнел и выдал ответ.

— Не переживайте, разберусь завтра со всем. Больше таких вопросов не будет, — и ускользнул, зараза, сквозь руки.

Только и смотрела ему вслед. Как разберется? Выяснит, кто ей помогает? Поговорит с малышкой?

Ответы я получила на следующее утро.

— Мама, папа решил выгулять нас в цирк. Там как раз начался новый сезон. Я побежала одеваться, и ты давай готовься. Надень что-нибудь приличное, потом пообедаем в кафе.

Я только разлепила глаза. Нет, цирк хорошо, но не в восемь же утра! За дверью послышалось приглушенное.

— Аня, сеанс на девять, поторопитесь. В одиннадцать мне надо быть на работе.

И до чего они договорились? До цирка, как компенсация? Он там скажет ей, что иллюзию с мамой пора заканчивать? В подходящей, так сказать, обстановке?

Цирк радовал, особенно сахарная вата, кола, и попкорн. А уж какие представления были там! Словно окунулась в детство. Алексей тоже скинул пару лет и улыбался, смеялся и ахал вместе с нами. Но ни слова, ни намека о предстоящем разговоре не было, не подсказал, когда следует его поддержать, поэтому на антракте спросила напрямую.

— Мы в туалет сходим с Ларой, — она уже намекала мне об этом пару минут, детям терпеть тяжело, поэтому тоже с трудом дождалась антракта, — когда?

Он замялся, а потом улыбнулся.

— В кафе, — ну вот, хоть что-то прояснилось. Я была уверена, что он наконец скажет о том, что семьи из нас не получится, но я буду дружить с малышкой.

Хотя откуда он об этом знает? Это же только мои мысли. Тогда какие он ей доводы будет приводить? Расскажет о своей невесте? Свалит все на меня? Скажет, что малышка мне не нужна? Ужаснулась от последней мысли, поэтому решила в туалете поговорить с ней серьезно.

— Лара, чтобы ни случилось, я не брошу тебя. Даже если я уеду в свой дом, то всегда буду ждать тебя в гости.

— Мама, я знаю, ты меня любишь. И я тебя тоже, — с ее уст так легко слетели дорогие сердцу слова, и я поклялась, что пока она будет нуждаться во мне, не оставлю ее, — все обязательно будет хорошо. А в кафе мы обо всем поговорим семьей.

Последнее озадачило, но так все правильно звучало в словах ребенка, что расслабилась. Предположить, что произойдет, не могла, и ничто не указывало на то, что меня ждет совсем другой разговор.

Алексей был в настроении. Он радовался вместе с дочкой предстоящему посещению кафе. С подозрением поглядывала на него, пытаясь увидеть знаки, как себя вести, но он только шутил.

— Лара, а как ты испугалась того медведя! Он же совсем маленький, даже меньше тебя.

Она насуплено посмотрела на меня, мол, защищай, и сложила ручки у груди. Ну я и защитила.