Тата Шах – Шелест моря! (страница 41)

— И крыльев у вас нет? — прикрыла рот ладошкой, понимая, что выдала себя.

— Странно, вроде не ведьмочка, обычная, а видишь больше остальных.

Поспешила разуверить его догадки, принимавшие нежеланный оборот.

— Мне во сне приснились вы с черными крыльями. Подумала еще, что вы демоны.

Он рассмеялся, посмотрел долгим изучающим взглядом и вдруг склонился к моему лицу. Нашел верное средство увильнуть от ответа. Почувствовала жар от него, который начал заполнять каждую клеточку моего тела. Выгнулась дугой к нему навстречу, не понимая, что желаю его не по своей воле. Да и где мне было это распознать, если мозг смирился со всем еще там, в гроте, словно обухом ударили эти тайны и загадки, словно смели какую-то преграду.

Да и не мог он действовать осознанно, просто невзначай поделился со мной своим желанием. Да и откуда ему было знать, что мой мозг реагирует лишь на такие вот необычные ходы и ухаживания, где мужчина демонстрирует свой неординарный ум.

Глава 11 Его страсть и ее подчинение

Строго 18+ Вот такая сцена на дне морском. Воображение автора привело их туда, где начнутся их отношения.

Я задыхалась и вновь возрождалась. Его прикосновения дарили желанное. Не понимала, как могла в мгновение ока забыть обо всех своих обещаниях, данных себе. Сейчас мне ничего не нужно, кроме самого желанного мужчины на свете, его прикосновений. Желанных прикосновений на груди, куда добралась его ладонь. Выгнулась дугой, на краю сознания понимая, что он дает все то, в чем я нуждаюсь, словно предугадывает их — мои потаенные желания.

Его рука прошлась по холмикам грудей. Сквозь прорезиненный костюм прикосновение показалось особенно острым. Ему показалось мало моей реакции. Он расстегнул молнию, оголяя грудь и припадая порочными губами к набухшим соскам. Потянул один, другой пригладил рукой, заставляя мое тело реагировать на каждое свое действие.

Реакция моего тела ошеломляла. Оно стало податливым и чувственным. Никогда еще не испытывала таких ощущений. Ни с кем! Когда волнами накатывает блаженство, а в другой миг наступает полное опустошение. В моменты, когда он убирал свои руки с моего разгоряченного тела, я вылетала далеко от удушающей нужды, нужды в нем. Его две руки прижимали меня к своей груди, возвращая утерянное, даря надежду на продолжение.

Почувствовала чужое возбуждение, свидетельство того, что и он не остался равнодушен. Я ликовала от мысли, что нравлюсь ему, что он так же, как и я реагирует на мое тело, желает и берет с радостью то, что предложено.

Откуда эти мысли? Почему я вдруг перестала контролировать свои ощущения? Откуда такая острая нужда в чужом человеке? Всегда, насколько помню, мне необходимо было время, чтобы захотеть, чтобы стремиться слиться в страсти с кем-то, проявляла себя осторожной, не стремилась строить впопыхах легкие отношения, а здесь и сейчас мои чувства подводили, взбесились, чтобы подчиниться ему. Мысли пропали так же быстро, как и появились. В тот момент, когда сильное каменное от возбуждения естество, влажное от моей смазки, ворвалось, я потеряла себя.

С этого момента остались лишь ощущения и голая правда — я не могу жить без его прикосновений, я хочу, чтобы он подчинил меня себе. Я готова дарить ему себя, отдаваться без остатка.

Он с жадностью принимал мои несмелые прикосновения, заполняя собой, врывался и покидал, чтобы заставить кричать.

— Еще. Хочу тебя!

Его тихий смех был ответом. А тихий шепот, иногда доносящийся до моего отупленного слуха, ведь я слышала лишь его вздохи, рычание и быстрый ритм сердца, свидетельствующий о его возбуждении, не приводил меня в чувство, не возвращал разум на место, а подстегивал быть смелее.

— Подожди, не все сразу. Нельзя так быстро, потерпи. Поверь, ты доставляешь мне удовольствие, и твое подчинение заводит сильнее страсти купленных шлюх. Но привязка требует вдумчивого подхода. Пожалуй, и твои мучения доставляют мне не меньшее удовольствие.

И он ласкал, растягивал неизбежное, привязывая меня к себе толстым канатом. Толстая нить тянулась от него ко мне, обвивая руки, талию, затем проникая туда, где билось сердце. Багряная нить опутывала меня, заставляя все чувства обостриться до предела, поддаться багровому цвету страсти.