Тата Шах – Шелест моря! (страница 36)

— Два пальца вверх — «погружаемся», три — «отсчет», один мизинец — «вперед смотри», кулак — «хорошо», вверх ладонь — «поднимаемся». Сегодня мы совершим короткое погружение, завтра прогуляемся до рифов.

Как? Я столько маялась, чтобы меня только поманили красотами подводного мира? Он усмехнулся, поднимая два пальца, означавших погружение, и потянул в воду. Его руки вцепились крепко, не вырваться и не убежать. Когда достигла поверхности воды, то задержала дыхание, но вдруг уловила, как он крутит краник на баллоне, о котором успела позабыть. Вот где пригодилось его обещание — все сделать за меня.

И уже в воде почувствовала первый приток кислорода. Он потянул меня ниже, показывая пример, как надо плыть. Он раскидал в стороны руки и ноги, удерживая меня одной рукой, повторила все действия за ним. Раскинула руки, окунулась под воду и развела ноги.

Подводный мир даже на этой глубине был удивительным. Я забыла о том, что надо контролировать дыхание, получалось все само. Мое внимание привлек краб, спешащий к своим, тащивший на себе большую ракушку. Мне тогда не показалось и не привиделось. Теперь могла с отчетливостью разглядеть стайки мальков, мерное колыхание водорослей, песок и каменный грунт.

Я плыла вечность, время замедлилось под воздействием водной стихии. Очки не мешали обзору, а делали воду прозрачной для взгляда, как тогда, когда я наблюдала за всем с утеса. Вдруг увидела нас со стороны, словно меня выбросило из тела. Я видела сплетенные руки, покачивающиеся в такт тела. Вдруг показалось правильным такое непредвиденное единение. Я отчетливо поняла, что смогла забыть о неудобстве погружения в первый раз благодаря этому мужчине.

Эти же мысли заставили задергаться и устремиться к поверхности. Испугалась такого неожиданного союза. Он сумел подобраться ко мне слишком близко, протянул свои щупальца, словно спрут. Но и тут он пришел на помощь, выловив на поверхности. Прижал к себе, поглаживая спину, успокаивал какими-то словами, которые не сразу смогла услышать, по-прежнему в видении оставаясь там, под водой.

— Рита, все хорошо! Ты молодец! Впредь не пугайся меня. Я обещал, что помогу, значит, сделаю. И не придумывай себе ничего. Просто я погружался множество раз и могу поделиться своей уверенностью в том, что все будет хорошо. Так прими мою помощь.

Я медленно открывала и закрывала рот, настигнутая осознанием беспомощности. Не успокаивали его слова, а давили своей неизбежностью. Там, под водой, я буду полностью зависеть от них, от этих чужих мужчин. Вырвалась из его объятий, побежала на берег, загребая ластами воду с песком и камнями.

Не смотрела по сторонам и напрасно. На берегу меня выловили крепкие руки Сержа, но вот что удивительно: в этот раз его объятия не казались желанными. Они не дарили тепло, а намекали о том, что зря я убежала от своего мужчины. Встряхнула головой, разбрызгивая капли в стороны с волос, и уставилась на приближающегося Михая.

Он что-то говорил своему другу. И только когда замолчал, смогла распознать знакомые слова.

— Ты был прав, она словно создана для меня, — потянулся ко мне, выхватил без труда у Сержа и вновь прижал спиной к себе, прошелся по руке, животу, ища там что-то, вызывая толпу неконтролируемых мурашек. Нет, не бабочек, а именно тревожных мурашек, предупреждающих об опасности. Когда заговорил со мной, то я услышала в его словах лишь заботу, подозрительную и странную, — Рита, что ты забеспокоилась? Я лишь хотел помочь снять баллон. Думаю, второе погружение повторим через минут двадцать.

Серж поддержал его.

— Ты действительно молодец. Справилась с первого раза. Не у каждого выходит продержаться под водой так долго в первый раз.

Он улыбался и смотрел на нас как на своих любимых детей, напроказничавших, но не доставивших море положительных эмоций.

Несмело развернулась к Михаю, кивнув ему, чтобы снял с меня уже лишний груз, ощутив наконец тяжесть баллона. Мужчина с нежной улыбкой и с легкостью заправского мастера стягивает с меня крепления, передает баллон Сержу и подхватывает меня на руки. Зачем? Он словно услышал мой вопрос, ответил.