Тата Шах – Изморозь в душе (страница 99)
Вот ведь. Распоряжаться они моей жизнью вздумали. И Ирите не просто быть без любимого человека. То есть Бога рядом. Теперь ей помочь дело чести. Женская солидарность в действии.
— Правильно. Я в тебе не ошиблась. А эти старые интриганы пусть подождут сами. Наслаждайся девочка. Эти мужчины моя награда.
Глава 22 Много мужчин не бывает или что нас ждет?
В сознание пришла от неприкрытых ласк. Рука оглаживала мою пятую точку, тогда как другая сжимала грудь. Самопроизвол. Спасите. Поняла, что меня несут по винтовой лестнице куда-то наверх.
Хотела было спросить, что происходит, ища глазами Лика. Столкнулась с его взглядом, а он веселиться. Чего стоит его подмигивание и разъехавшаяся улыбка на устах. Значит, все хорошо? Не переживаем. Но тут Смерч, поняв, что я пришла в себя, принялась осмысливать происходящая, остановился. Прислонил к стене, произнеся каким-то непередаваемым рыком.
— Рея.
И обрушился с поцелуем. Кто сказал, что я начала приходить в себя. Теперь это было далеко от истины. Я вновь погрузилась в ощущения. Только они остались для меня. Как он это со мной проделывает? Опыт? Какой-то дар? Особенность расы? Он же первый представитель иуритан, покусившийся на меня.
Смерч подхватил меня легко и я поплыла дальше. Вверху наша цель. Я и боялась того что там меня ждет. И в то же время уже мечтала от избавления.
В огромной комнате, где отражались поверхности на стеклянном потолке. Сквозь который просматривались оба солнца. Меня осторожно опустили на кровать и начали снимать одежду. Я не сопротивлялась. Мои действия удивляли. Тянулась за требовательными руками мужчины, как будто меня лишали чего-то дорогого. Я находилась в какой-то нирване. И только стоило появиться осознанному взгляду, мужчины набрасывались на мои губы, увлекая вновь за собой.
Их страсть завораживала. Вызывала ответные чувства. Хотелось быть целым миром для них.
Толчок и я приняла с удовольствием его в себя на столько, на сколько он поместился. Его глаза ловили мои вспышки, и он не останавливался ни на минуту, чтобы вновь выйти и войти уже на всю длину. Стон. Это кажется я.
— Не сдерживайся. Кричи для меня.
Требование развернуло сдерживающую пружину, вторя моим желаниям. Я застонала в голос, на что в ответ получила приказ.
— Смотри.
Повернул мою голову на бок, открывая невероятную картину. От меня к мужчинам тянулись толстые канаты, светясь и переливаясь серебром.
— Как?
— Это твоя магия окончательно принимает нас. Дальше она станет золотистой. Не потеряй момент. Запомни, что приведет ее к такому состоянию.
Увидев, что я ищу его взгляд, вновь повернул в направлении мужчин. Было необычно испытывать ощущения, заставляющие мое тело двигаться навстречу Смерчу, и наблюдать за действиями мужчин. Они давно обнажились, выставляя напоказ свои желания и великолепные тела. И удивляли движениями тел в такт мне и Смерчу. Вот мужчина входит в меня, не жалея и ударяясь о бедра. Они одновременно с ним тоже совершают подобное движение бедрами. Это заставило ощутить толчок с множественным усилением. Как будто все вдруг заполнили меня до отказа.
Чувственная дымка, прикрывающая взор не мешала рассматривать их силуэты. Выражение, взгляд оставались мне не доступны. Но то, что они проделывали своими совершенными телами, открывалось в полной мере. Создавалось впечатление, что именно эта картина предназначалась для меня, оставляя лишнее за кадром.
Смерч обхватил мои ноги своими руками, раздвигая их в стороны и открывая меня для себя. С рыком набросился на вожделенное, как будто дорвался до драгоценности. Вот сейчас, я готова взлететь. Но что-то мешает, продлевая агонию. Он прильнул своим телом ко мне, не отпуская из захвата. Зафиксировав так и освободив одну руку, потянулся к горошине. Вышел из лона и устремился своим орудием за рукой. Двойной натиск сделал свое дело, наконец, унося меня на вершины оргазма. И вновь приказ выдергивает из нирваны.
— Смотри.
Облокотился руками по обе стороны от моей головы, не забыв открыть обзор на остальных. Так и лежала я, ощущая его теплую сперму, извергающуюся на меня толчками, и смотря на оргазм шестерых мужчин, от которых теперь тянулись золотистые нити.