София Куликова – Круиз "Рай среди зимы" (страница 26)
Очутившись в центре внимания, свежеиспечённый придворный фотографу чувствовал себя, как рыба в воде. Церемонно поклонившись Нептуну, он галантно приложился к ручке его царственной супруги.
За ужином от Алекса не укрылось, как Папарацци несколько раз украдкой обернулся на дальний столик, за которым напротив своей пожилой спутницы сидела пассажирка, которую он утром обидел.
Что ж, выходит, Сёма всё же не безнадёжен ― осознал, что был неправ. И это не могло не радовать.
1.6. Вечная тайна
После ужина прямо из ресторана всем составом спустились в бар «Каприччио» слушать Мелинду. На этот раз Олег тоже поддержал компанию.
Линда появилась на сцене в алом облегающем платье до колен и маленькой шляпке с коротенькой вуалью а-ля 40-е годы. Низкий хрипловатый голос в камерной обстановке лаунж-бара звучал очень органично.
– Послушай, Алекс, она великолепна! ― выдохнул восхищённый Олег. ― Ты ― везунчик!
– Я знаю, ― улыбнулся Алекс.
Остаток вечера, как и накануне, отправились догуливать в «Рок-стар».
Алексу нравилось танцевать с Линдой. Он уже собирался увести её на танцпол, когда неожиданно его подругу пригласил Олег, церемонно испросив у него позволения.
– Ого! ― Сёма сделал круглые глаза. ― Шоб у меня окуляр запотел в самый ответственный момэнт, если я шо-то не так понял: «наш Шкафик, кажется, влюбился, ― кричали грузчики в порту…» ― напел он на мотив известной одесской песни.
– Я люблю жену! ― парировал Олег. ― Но это не значит, что я не имею права станцевать разочек с самой роскошной женщиной, какую когда-либо видел так близко!
Рассмеявшись в ответ на неуклюжий комплимент (Алекс перевёл Линде слова Олега), она увлекла своего новоиспечённого кавалера в центр зала.
Ко всеобщему удивлению оказалось, что Шкаф довольно неплохо двигается в танце. Правда, несколько старомодно, но вполне ритмично и даже пластично. Он ловко кружил партнёршу, перехватывая её из одной ручищи в другую. И было заметно, что обоим это доставляет удовольствие, потому что и на следующий танец они остались на танцполе.
– Вот что женское общество животворящее делает! ― многозначительно подмигнул Тимофей.
Когда Алекс, наконец, отвоевал свою подругу обратно, как раз зазвучал пронзительно-чувственный медленный блюз…
Не успели они вернуться за столик, как Линду снова пригласили. На этот раз это был какой-то слащаво-щеголеватый молодой человек. Одетый с иголочки, тщательно, волосок к волоску, причёсанный, он производил впечатление человека пять минут назад покинувшего кресло стилиста. Похоже было, что с Линдой они знакомы.
Сидя за столиком, Алекс наблюдал за танцующими. Глядя на Линду, грациозно двигавшуюся в объятиях партнёра в свойственной ей вызывающе-дразнящей манере, он чувствовал, как у него неприятно посасывает под ложечкой.
«А ты, парень, похоже, ревнуешь!»
Припомнился их недавний разговор…
…После чествования Владыки морей, Линда, успев снять царское облачение и смыть грим, пришла к нему в каюту. До ужина оставалось достаточно времени, и они не теряли его зря…
Линда курила, полулёжа на высоко поднятых подушках, и неожиданно разоткровенничалась о том, как они с Лили оказались на борту «Коста Виктории».
Это был тот самый шанс, счастливый случай, который важно не упустить, ― как в сказке про Золушку.
Работу на судне ей предложил один из посетителей караоке-бара, в котором она работала бэк-вокалисткой. Представился арт-менеджером. Исполнение Линды впечатлило его, и он предложил ей отработать пробный круиз на одном из лайнеров «Коста Круизы».
– Если ты понравишься публике, будешь выступать на разных судах, коих у «Коста» с полтора десятка.
Линда взяла недельный отпуск и отправилась в свой первый испытательный круиз. За ним последовал ещё один. И вот она ― на «Коста Виктории».
– Наши родители ― люди старомодных взглядов, воспитывали нас с Лили в строгости, ― рассказывала Линда. ― Одевали нас, как в сиротском приюте. Мама научила нас перешивать на себя старые мамины платья.
Закончив школу, Линда, без колебаний сбежала из дома. Поначалу пришлось нелегко ― профессии у неё не было. Работала живой рекламой, продавщицей, официанткой в третьесортном ночном клубе. На заработанные копейки покупала не сладости, а обрезки тканей на распродажах, чтобы сшить себе обновку.