София Куликова – Круиз "Рай среди зимы" (страница 23)

Улыбчивая сербка, переглянувшись с Инес, согласно закивала головой.

– Ладно, утром разберёмся. Главное, что наши пташки с нами.

– Кстати, за пташек! ― включился в разговор Сёма. ― Кто знает, почему Канарские острова назвали Канарскими? ― С тем же вопросом он обратился к девушкам. Выдержав театральную паузу, с торжествующим видом провозгласил, ― потому что там много канареек!

– Вообще-то нет, ― возразила обычно немногословная Инес, ― когда-то на этих островах водились огромные собаки. Они даже на гербе Канар: два пса держат щит с семью островами. Об этом ещё римский историк Плиний Старший писал. На латыни собака ― «canis», а «canarius» значит «собачий». Так что это как раз канарейки названы так, а не наоборот.

– Признаю, был не прав! ― сокрушённо пробормотал Сёма. И уже по-русски, обращаясь к товарищам, ― вот откуда, имею спросить, развелось столько сильно грамотных девушек?! Чувствуешь себя полноценным адиётом!

Попытка отшутиться вышла вялой. Сёма подавленно умолк.

«Сегодня явно не Сёмин день!» ― подумал Алекс, повернулся к поникшему Папарацци и ободряюще подмигнул.

Осчастливленный Сёма с облегчением выдохнул и уже через минуту тараторил вовсю.

― Всем привет!

При появлении поднимавшейся по лестнице Линды, оживлённая беседа прервалась. Девушка остановилась в эффектной позе ― рука, унизанная не менее чем дюжиной разноцветных браслетов, на бедре. Коротюсенькая белоснежная туника изумительно оттеняла бронзовый загар. Волосы были высоко подняты в копну, и только отдельные игривые спиральки беспорядочно вились вокруг лица с тщательно наложенным макияжем. Солнцезащитные очки с вызывающе вздёрнутыми уголками придавали ей сходство с дикой кошкой.

– Хэллоу, котёнок! ― с хрипотцой промурлыкала Линда, одарив Алекса воздушным поцелуем перламутровыми губками.

Хотя его и оцарапало обращённое к нему в присутствии всех «котёнок», Алекс не подал виду. Поднявшись с шезлонга, он подошёл, приобнял свою подругу. Шепнул:

– Выглядишь сногсшибательно!

– Ты тоже. Лёгкая небритость тебе к лицу.

Алекс машинально провёл рукой по колючему подбородку. Потом жестом предложил Линде занять его шезлонг.

Грациозно выскользнув из туники, Линда привела в окончательное замешательство весь мужской состав.

Особенно сильное потрясение было написано на добродушной физиономии Олега, который видел диву впервые.

Сёма, с отвисшей челюстью, машинально нашаривал рукой фотоаппарат, лежавший, к слову сказать, на другом шезлонге.

Три крошечных клочка белой ткани, соединённые тонкими шнурочками, с очень большой натяжкой могли сойти за купальник. По сравнению с ним бикини Лили можно было считать образцом скромности и целомудрия. Чёрный паучок на роскошной груди, сверкая наглыми глазками-стразиками, запустил длинные лапки под лоскуток ткани, едва прикрывавшей грудь. На внутренней стороне бедра извивался чёрный аспид, целясь острыми зубами, торчащими из разинутой пасти, в треугольничек стрингов.

Увидев Линду в таком виде, Алекса захлестнула целая гамма чувств: от восхищения и гордости от сознания того, что эта потрясающая женщина ― его возлюбленная, до смущения перед товарищами и желания чем-нибудь прикрыть от посторонних взглядов её наготу.

– Ты ещё не познакомил меня со своим большим другом, ― Линда устремила взгляд на побагровевшего Шкафа.

– Познакомьтесь: наш гранд-Олег. А это ― Мелинда.

– Всегда восхищалась такими фактурными мужчинами!

Алекс перевёл.

Бедняга Шкаф окончательно смешался.

Зато Линда нисколечко не была смущена произведённым эффектом. Присев на шезлонг, она достала из пачки сигарету. Чёрная сигарета в тонких пальцах с длинными ногтями, поднесённая к перламутровым губкам, выглядела необыкновенно сексуально.

Глубоко затянувшись, Линда заткнула пачку под шнурок стрингов и, ни к кому конкретно не обращаясь, спросила:

– Ну, и чем мы тут занимаемся?

Лили, единственная из присутствующих, кого ничуть не смутило шокирующее появление сестры, защебетала:

– Ребята рассказывали нам о гонках. О, Линда, знала бы ты, как потрясно! Алекс рассказывал, как они застряли в пустыне, а пока откапывали машину, в кабину забралась здоровенная ящерица, и они никак не могли её выгнать?