София Куликова – Круиз "Рай среди зимы" (страница 19)
Хохот. Визг. Брызги воды, летящие во все стороны…
Такого Лили стерпеть не могла и помчалась к бассейну. Очутившись рядом с Сёмой, она заколотила по легкомысленному ухажёру кулачками, в то время как тот пытался обхватить её и присосаться к накрашенным губкам.
– Да-а, мы в их возрасте были совсем другими, ― повернулся к Тимофею Олег, со снисходительной улыбкой наблюдавший за ними сверху, втайне немного завидуя той лёгкости, с которой нынешняя молодёжь сходилась и расслаблялась. ― Чувствую себя в роли степенного папаши, наблюдающего за щенячьей вознёй малолетних отпрысков.
– Кстати, об отпрысках, ― сказал Тимофей, ― как там твои девочки? Соскучились, небось, за папкой?
– Ещё бы! Я никогда так надолго не уезжал. ― Олег заулыбался, вспомнив своих дочурок. ― Обещал им из каждого порта по сувениру привезти. Разорит меня вконец этот бабский батальон во главе с тёщей!
Алекс подумал, что неплохо бы тоже окунуться, но было лень даже пальцем пошевелить. Разомлев на солнышке, он не заметил, как задремал…
Спал недолго, менее получаса, но глубоко и безмятежно, как младенец. Разбудил его смех и шум, поднятый возвратившимися из бассейна купальщиками.
– О, нимфа! Позволь недостойному смертному осушить твоё дивное тело!
Сёма промокал свою едва прикрытую бикини нимфу полотенцем, не столько вытирая, сколько давая волю рукам. Лили со смехом уворачивалась от своего неутомимого кавалера, не забывая, при этом, бросить взгляд вокруг, чтобы увидеть, какой эффект производит на окружающих.
Внезапно, перестав смеяться, Лили резко изменилась в лице. Отстранившись от Сёмы, она обвела присутствующих глазами и с многозначительной гримасой кивнула, призывая взглянуть на что-то, точнее, кого-то, привлёкшего её внимание.
Оказалось, в их сторону двигались те самые странные особы, которые вчера за ужином произвели на всех неизгладимое впечатление. Только в этот раз кресло-каталку толкала перед собой колоритная особа, наглухо, как и накануне, запечатанная в нечто бесформенное и безразмерное.
Когда они приблизились, Алекс смог, наконец, разглядеть необычных пассажирок.
Будь пожилая дама в каталке помоложе и поулыбчивей, её лицо вполне можно было бы назвать миловидным. Но его оплывшие, будто сползшие вниз черты изрядно портило уксусное выражение обречённого на заклание агнца.
«А чему тут, собственно, удивляться, ― подумал Алекс, ― какое выражение лица должно быть у человека в инвалидном кресле?»
Проезжая мимо только что веселившейся компании, женщина исподлобья окинула взглядом шумных молодых людей, расступившихся, чтобы пропустить их. Чего в её взгляде было больше: осуждения за фривольное поведение или зависти к их молодости и беззаботности, трудно сказать…
Её чудаковатая спутница, блеклой тенью следовавшая за креслом, в своём бесформенном унылом сером одеянии, конечно же, выглядела нелепо, особенно на фоне едва прикрытых купальниками юных девичьих тел. Низко опущенная голова, замотанная то ли платком, то ли шарфом; большущие тёмные очки, закрывающие пол-лица. Но ничего такого особенного Алекс не увидел ― ну, странноватая, и что с того? Мало ли чудаков вокруг?!
Поджав плечи, будто в ожидании удара, ни на кого не глядя, серое создание ускорило шаг, спеша миновать их компанию.
Метрах в десяти от них возле последнего в их ряду шезлонга каталка остановилась. «Серая тень» помогла пожилой спутнице выбраться из кресла и расположиться на шезлонге. Сама же подтолкнула кресло к бортику и осталась стоять там же, устремив взгляд в сторону океана, отвернувшись от всего мира…
– Ну, и как вам этот экземплярчик?! ― Лили едва дождалась, пока странные дамы отойдут подальше. ― А видели, как старуха на нас зыркнула? Ходят тут, пялятся на нормальных людей. Тут люди отдыхают, а эти ведут себя, как будто на собственные похороны попали! Чистые зомби! А этот сногсшибательный наряд! ― Очаровательную мордашку Лили исказила брезгливая гримаса. ― Это ж надо так вырядиться! Эти мусульманки как будто специально одеваются для участия в конкурсе на самое нелепое огородное пугало!
– Ты права, крошка, только с чего ты взяла, что они ― мусульманки? ― осторожно возразил Сёма.