Рю Мураками – Киоко (страница 3)

Возле входа в мой дом стояла девушка восточного типа. Подойдя ближе, я заметил, что она очень миленькая, но, поскольку она была азиаткой, возраст не определить. Она спросила, не живет ли в этом доме некто Хосе Кортес? В моем доме есть разные квартиры: от роскошных апартаментов с террасами за восемь тысяч долларов в месяц до комнат для прислуги за пятьсот шестьдесят долларов, но я никогда не видел у нас латиноамериканцев. Я посочувствовал девушке, спросил, не ошиблась ли она адресом. Незнакомка вытащила клочок бумаги из кармана куртки с меховым воротником и показала мне его. Она, очевидно, сама написала адрес, который этот Хосе Кортес дал ей, потому что в двух местах были орфографические ошибки; к тому же дом находился не на Манхэттене, а в Квинсе. Такое часто случается: в Квинсе и Нью-Джерси полно улиц с такими же названиями, что на Манхэттене.

— No, Baby, — сказал я ей, — твой адрес в Квинсе. Видишь букву К? Ты китаянка?

— Japanes, — ответила она мне, — а это далеко, Квинс?

— Это зависит от того, куда именно ты направляешься, но на метро тебе понадобится час-полтора.

— Спасибо, — сказала она и стала спускаться по лестнице.

— Эй, погоди, — окликнул я, не переставая думать о Джоан, лимузинах и ресторане…

Тотчас перед моим внутренним взором возникли цветные картинки: японочка едет к Хосе Кортесу на лимузине, а я ем телячьи ребрышки в «SPQR» с Джоан, запивая их кроваво-красным итальянским вином «брюнеро», или «бринеро», или как там правильно? Это были сцены из самого оптимистического на свете фильма.

Неожиданно для себя я заметил, что бегу за ней, бормоча: «Японка». Я догнал девушку, обогнал и преградил ей путь, чтобы предложить сделку.

— Постой, послушай, я шофер. — Я очень старался говорить медленно и разборчиво, без жаргонных словечек или чего позабористей. Не помню, чтобы я говорил на таком правильном английском последние лет десять.

— Эй, мисс, если тебе нужно в Квинс, то почему бы тебе не воспользоваться моими услугами? У меня есть автомобиль.

— Такси? — спросила она.

— Нет! — воскликнул я патетичным тоном мексиканского торговца, расхваливающего свой третьесортный товар. — Лимузин! Ты ездила когда-нибудь на большом черном лимузине?

Я был уверен, что нет. Она совсем не была похожа на этих кретинок, которые разъезжают в лимузинах. Я всегда говорил: кто меньше всего уважает раскатывающих в лимузинах, так это их шоферы! Бывают, конечно, исключения, но в большинстве своем клиенты нас полностью игнорируют. Не то чтобы они обращаются с нами как с собаками или роботами, нет, они нас просто не замечают, совершенно упускают из виду, что перед ними человек, со своим характером. Заметьте, точно так же они относятся к официантам, грумам или горничным.

Не могу сказать, в этом ли единственная причина, но в любом случае типы, которых я вожу в своем лимузине, никогда не казались мне симпатичными. У них есть одна общая черта— их внешний вид, они носят роскошные шмотки. Иногда, конечно, бывает, сядет в машину клиент в джинсах с протертыми коленками, но даже у него обязательно найдется в одежде какая-нибудь шикарная деталь: туфли, галстук или же колье, пояс, часы.

Стиль незнакомки, понятно, отличался от всего этого, и, если приглядеться, можно было заметить, что она впервые в Америке и даже впервые выехала за пределы Японии, но, как бы это выразить, она вписывалась в обстановку Манхэттена. У девчонки был такой вид, словно она говорила: «Я? Да я уже третий год живу в Челси, хожу на курсы современного балета, работаю в магазине экологически чистых продуктов». Такие девушки не ездят в шикарных лимузинах.

— Сколько это будет стоить? — спросила она.

Сложный вопрос: я хотел заработать достаточно денег, чтобы пригласить Джоан на обед, поэтому вынужден был соврать.

— Обычно это стоит двести долларов, но тебя я отвезу за сто восемьдесят. — Задним числом я подумал, что надо бы было сказать это более естественным тоном, но было слишком поздно.

— Что? Какая глупость! — воскликнула она от удивления, а затем повторила, чтобы проверить, не ослышалась ли: — Сто восемьдесят долларов?