Рома Митла – Тень на брусчатке (страница 3)
Он кивнул.
Они вышли в ночь , один из которых только что потерял всё, а другой знал: теперь он должен стать её опорой.
Дождь стучал по брусчатке, стирая следы прошлого.
Годы шли. Грянула Вторая мировая. Хаос войны смешал карты охотников и вампиров: обе стороны осознали – взаимное уничтожение приведёт лишь к ещё большему кровопролитию.
В 1945 году, среди руин Европы, был подписан мирный договор. Тайный пакт между старейшинами вампирских родов и лидерами охотничьих кланов:
вампиры отказываются от нападений на людей;
охотники прекращают преследование «мирных» вампиров;
создаётся Наблюдательный отряд – нейтральная сила, следящая за соблюдением условий.
Во главе отряда встал человек, чьё имя никто не знал. Молодой, с пронзительным взглядом и странной привычкой касаться серебряного медальона на груди. Он работал под псевдонимом Ариф Хан.
Лишь Лила и Этьен знали правду: это был переродившийся Антуан.
Как это случилось? Никто не мог объяснить. Возможно, сила его клятвы – «Я вернусь» – переплелась с древней магией Парижа. Возможно, сама судьба дала ему второй шанс. Но в 1947 году в провинциальном госпитале появился мальчик без памяти, с ожогами на спине, напоминающими шрамы от клинка. Через месяцы он начал вспоминать: лица, запахи, звуки. И главное – обещание, данное в дождливой часовне.
Теперь он следил за миром между двумя мирами. Не как охотник и не как вампир, а как мост.
Иногда, в тихие вечера, он приходил к старому дому на Монмартре. Стучал в окно. И тогда выходила Лила – всё такая же юная,
Часть 2. Тени над Калькуттой
Калькутта в декабре 1971‑го напоминала раненый зверь – стонала, металась, истекала кровью. Улицы, ещё недавно переполненные торговцами, рикшами и паломниками, теперь были изрезаны баррикадами. Мешки с песком у вокзалов, патрули с винтовками, толпы беженцев с пустыми глазами – война добралась и сюда.
Ариф Хан стоял на крыше полуразрушенного склада, вдыхая смрад гари и сырости. Дождь лил третьи сутки подряд, размывая контуры домов, превращая мостовые в мутные реки. Он не прислушивался к радиосводкам и не следил за передвижениями войск. Его интересовали те, кто двигался между людьми.
Он достал из кармана пулю, повертел в пальцах. Серебро. Красное кольцо у основания гильзы – метка смерти.
– Готов? – раздался шёпот за спиной.
Ариф не обернулся.
– На пятьдесят процентов, – ответил он, не отрывая взгляда от переулка внизу. – Серебро есть. Времени нет.
Радж Кумар присел рядом, проверяя клинок своего тальвара. Посеребренное лезвие отразило вспышку молнии.
– Ты когда‑нибудь видел, как оно работает? – Радж кивнул на пулю.
– Видел. – Ариф спрятал патрон в карман. – Вампир падает, будто сердце разорвало изнутри. Но для этого нужно попасть.
– А если промахнёшься?
– Тогда он оторвёт тебе голову.
Радж хмыкнул, но в глазах его не было смеха.
Из тумана вынырнули трое. Не люди – слишком плавные движения, слишком быстрая смена поз. Первый замер, принюхиваясь. Глаза блеснули – не как у зверя, а как у хищника, давно забывшего, что значит быть живым.
– Огонь по готовности, – скомандовал Ариф, поднимая пистолет.
Первый выстрел разорвал тишину. Серебряная пуля вошла в плечо – вампир вскрикнул, звук был похож на скрежет металла. Второй боец выпустил очередь. Обычные пули отскакивали от кожи, но третья, с красным кольцом, пробила грудь. Вампир рухнул, тело начало корчиться, словно внутренности плавились.
– Двадцать метров влево! – крикнул Радж, бросаясь в сторону.