Рома Митла – Древние (страница 8)

Раман быстро вернул их обоих в обычное течение времени. «После поговорим», – бросил он, и после уроков они встретились. Лэйла, взволнованная и растерянная, поделилась своими переживаниями:

– Я думала, я одна такая, ненормальная. Не понимаю, что со мной происходит. Почему иногда всё замирает вокруг?

Раман успокоил её и пообещал всё объяснить. Первым делом он спросил о её родителях, кто ани. Предупредив Лэйлу о необходимости хранить тайну (иначе, по его словам, её могут закрыть в психиатрической больнице), он поспешил к Миле.

Мила, разговаривавшая во дворе со старушками, сразу заметила волнение Рамана. Он подошел поздоровался, они отошли в сторонку, и он торопливо рассказал ей о своей находке – о том, что обнаружил перворождённую, которая ничего не знает о себе.

Мила внимательно выслушала его рассказ и приняла решение:

– Брось все дела и займись Лэйлой. Узнай все её способности, научи правильно ими пользоваться. А я постараюсь выяснить, кто её родители. Только про них пока ничего не говори.

Мила провела тщательное расследование, пытаясь выяснить происхождение Лэйлы, но безуспешно. В итоге был составлен отчёт, который отправили на остров.

Спустя год пришло приглашение. Лэйла вместе с дочерью отправилась на остров для обучения. Интересно, что не одни они отправились в это путешествие – вместе с ними полетела Марго, жена Рамана, также с ребёнком. Но об этом – позже…

Лэйла.

В тот выходной день всё изменилось для Лэйлы. Раман решил открыть ей правду о её способностях. Встреча в парке у гостиницы «Россия» стала началом её нового пути.

Когда они шли по аллее, Раман начал осторожно раскрывать тайны. Он рассказал, что они с Лэйлой принадлежат к особой группе людей – всего десять процентов населения Земли обладают подобными способностями. В их городе таких всего трое: он сам, Лэйла и старшеклассница Мила.

– Ты будешь учиться в университете, – спокойно произнёс Раман.

– В университете? – удивлённо переспросила Лэйла. – Но как?

– Это твоя первая жизнь, – пояснил он. – У тебя будет много жизней впереди.

Лэйла остановилась как вкопанная. Её разум отказывался принимать такую информацию. Раман, понимая её состояние, мягко взял под локоть и повёл к скамейке.

Он объяснил, что её способность останавливать время – дар, унаследованный от древнего предка. В их мире время течёт иначе: для них оно ускоренное, а для обычных людей – замедленное.

Чтобы продемонстрировать свои слова, Раман перенёс их в другое временное измерение. Всё вокруг застыло: люди, собаки, машины – всё словно замерло в вечности.

– Видишь? – прошептал он. – Они движутся, просто очень медленно.

Он учил её основам управления этим даром, но когда Лэйла попыталась войти в это состояние самостоятельно, у неё не получилось. Тогда Раман вошёл вместе с ней и помог вернуться обратно.

В качестве практического упражнения он предложил купить мороженое. Желание отведать любимого пломбира помогло Лэйле вернуться в обычное течение времени. Продавщица ожила, и они, купив мороженое, продолжили прогулку по парку.

Этот день стал началом нового этапа в жизни Лэйлы – этапа открытий, обучения и понимания своего истинного предназначения.

Лэйла глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Её сердце колотилось как сумасшедшее, а руки слегка дрожали. Она всё ещё не могла до конца осознать происходящее – то, что казалось фантастикой, стало её новой реальностью.

– Но как, как это возможно? – наконец выдавила она, глядя на гуляющих людей вокруг. – Это похоже на какой то трюк, на иллюзию.

Раман мягко улыбнулся, словно прочитав её мысли.

– Это не иллюзия, Лэйла. Это настоящее. И ты уже доказала, что способна управлять этим даром. Помнишь вазу? Ты инстинктивно использовала свою силу, даже не осознавая этого.

Он сделал паузу, давая ей время осмыслить сказанное.

– Попробуй снова. Сосредоточься на своих ощущениях. Почувствуй, как время замедляется вокруг тебя. Не бойся его, прими как часть себя.

Лэйла закрыла глаза, пытаясь следовать его совету. Она вспомнила тот момент с вазой – то странное чувство контроля, ту невероятную ясность. Постепенно мир вокруг начал замедляться, словно кто то убавил скорость воспроизведения.