Ольга Гороховская – Невидимый город (страница 3)

– Интересно, и как люди в древности жили? Это же скукотень, никаких развлечений, ни телевизора, ни интернета. – Сеня сел на лежавшее у забора бревно.

– Они и не думали об этом, работали, да и все. – Дарья села рядом. – Это мы с тобой знаем про интернет и телек, а они что? Скотину кормили, пахали и что там еще нужно было делать, делали.

– Игрушки у них хотя бы какие-то были?

– Из дерева, наверное, стругали. Вспомни, историчка рассказывала, что электричество только сто лет назад появилось. Вставали рано, ложились тоже. – Не найдя других слов, она добавила: – Небо здесь красивое.

– Это да, – Арсений посмотрел вверх.

– Представляешь, вдруг на других планетах есть жизнь и за нами оттуда подсматривают?

Сквозь густые кроны деревьев виднелись перемигивающиеся звезды и ветер убаюкивающе шелестел листвой. Друзья молчали. Говорить было не о чем, да и не хотелось. Деревня спала крепким сном.

– Пойдем, что тут сидеть. – Арсений встал. – Страшновато как на кладбище.

– Мне тоже не по себе, хотя на кладбище никогда не была, – попыталась пошутить Дарья.

– Не хотел бы я жить в деревне. – Сеня открыл калитку и, пропустив вперед подругу, вошел во двор. – Мне кажется, в таких условиях я был бы самым мрачным типом на Земле. Или даже маньяком бы стал.

– Ой, да ну тебя! – Даша рассмеялась. – Как ляпнешь порой!

Стараясь не шуметь, ребята вошли в дом и быстро раздевшись, забрались в свои кровати.

Первым на рассвете от стука молотка проснулся Ярослав. Одевшись, с завистью взглянул на спящего Арсения и, зябко ежась, вышел на улицу. По дороге с грохотом, оставляя после себя клубы пыли, проехал трактор. Отец чинил забор, неподалеку с бидоном в руках стояла мама и разговаривала с незнакомой женщиной.

– Возьми молоко. – Лариса Анатольевна протянула бидон Ярику.

– Что это ты? Ни свет ни заря? – спросил отец, забивая гвоздь.

Широко шагая и вздрагивая от прикосновения мокрой, колючей травы к босым ступням, Ярослав бегло оценил работу отца:

– Много уже сделал. А я чего-то и выспался. – Он широко зевнул.

– Воздух у нас чо надо! – сказала женщина. – Вроде и спим мало, а высыпамся, – она говорила торопливо, проглатывая окончания слов.

– А дети деревенские где? – спросила Лариса Анатольевна, повертев головой. – Что-то не видать никого.

– Так в лагерь их отправили. Во всей деревне всего-то шестеро ребятишек, школа закрыта, садика нет, народ в город уезжат. Остались самые стойкие, патриоты, так сказать. – Женщина рассмеялась.

– Ехать некуда? – участливо спросил Вячеслав Семенович.

– Да почему? Вот мы с мужем, например, деревню любим. Тишина, покой, скотинка есть, пенсию присылают. Отработали уже свое, даже в городе жили. Но как-то не прижились, не наше. А районная власть, чтобы, так сказать, обласкать детей, выделяет путевки: кого на месяц, а кого и на три пристраивают. Ну и родители, если получается, детей в города на каникулы отправляют, так сказать, чобы жизнь посмотрели.

– В города? – намеренно растягивая слова, с сарказмом произнес Ярик.

Отец быстро посмотрел на него и, уловив явный посыл, сказал:

– Все правильно, они к нам, мы к ним – культурный обмен для повышения жизненного опыта.

Ярослав, не сказав больше ни слова, понес бидон в дом. «Отца не переспорить, – подумал он, – особенно если он, как мама, упрется в какую-нибудь идею».

Из комнаты, зевая, вышла Даша.

– Привет! А я думала, что проснулась раньше всех.

– Размечталась. Отец забор чинит, мать уже за молоком куда-то сгоняла, трактористы по дорогам рассекают, кипит деревенская жизнь!

– Пойду умоюсь, а ты маме скажи, пусть завтрак приготовит. – Даша, шлепая по полу босыми ногами, пошла к умывальнику.