Ольга Голенских – Последние из нас: страницы забытой истории (страница 7)
С извинениями выдворив кошку в коридор, она вернулась к фолианту. Внутри нее все трепетало от волнительной встречи с видением из сна, посетившим ее комнату на фоне усталости. Анна немного тревожилась по поводу того, что её снохождения начинают выходить за рамки фантазий.
Глава вторая именовалась как «Начало». Девушка углубилась в чтение, в надежде отвлечься от своих размышлений.
На этом повествование заканчивалось, как и полагалось, для последней главы. Далее следовал толстый блок разлинованных под заметки листов, но каково было удивление Анны, когда она увидела вписанные знакомым почерком несколько строк:
Ее сердце забилось чаще, когда глаза пробежались по последней фразе:
Еще больше она взволновалась, когда осознала, что витиеватый почерк, которым сделаны заметки, принадлежит ей. Вопросов накопилось больше, чем ответов: откуда в этом учебнике знакомые ей имена, да еще и вписанные ее рукой? О каких предметах идет речь?
В попытке рассуждать логически, Анна решила поразмышлять о каждой вписанной строчке отдельно. С Джо Гарретом у нее связано много теплых воспоминаний. Коллега деда, историк и археолог с огромной любовью ко всему, что имело возраст не менее сотни лет. Невероятно болтливый, юркий старикашка, который никогда не приходит в гости без сладостей для Ани. Ей никогда не доводилось бывать в доме мистера Гаррета, поэтому взаимосвязи между платяным шкафом и ее хозяином, девушка не понимала.
Что же касалось имени Фредерика Бидли, то оно отдавалось в голове девушки лишь болезненным дежавю.
«Фредерик Бидли…Фредерик… Откуда бы я могла тебя знать? – рассуждала Анна, – почему ты мне кажешься таким знакомым?
По привычке рассуждать с кошкой, Аня повернулась к изголовью кровати, где она всегда устраивалась на дневной сон. Сейчас же, изгнанная из комнаты, она тихо скреблась за дверью.
– Прости, не могу, пока не поймаю алкиноя, – тихо произнесла девушка и шорох тут же прекратился. Бабочка медленно спустилась на фолиант, Её ножки вцепились в потрепанный корешок. Насекомое зачаровывало взгляд. Девушка протянула руку и перевернула страницу, а ее новый питомец даже не шелохнулся.
Анна пролистала несколько пустых страниц, чтобы убедиться, что заметок больше нет. В середину книги был аккуратно вложен полностью исписанный тетрадный лист:
– Лапши? – вслух произнесла девушка и усмехнулась. Нелепая запись испортила таинственную ауру фолианта, добытого с таким трудом.
Список тянулся длинной вереницей. Не смотря, на всю его загадочность, усталость Анны взяла верх над любопытством, и она начала засыпать. Перед ее глазами мелькали строчки, печатные буквы, кляксы и.. бледное мерцание крыльев алкиноя.
В ту ночь Анне снились тревожные, спутанные сны, окутанные дождем с винным запахом. Он бродила по комнатам поместья, где всюду стояли платяные шкафы, сквозь которые сочился свет. В окнах мелькал незнакомец в сером плаще с капюшоном, а под потолком висел причудливый дедушкин зонт.
* * *
«Дьявол тебя забери, Анна Корсак, быстро поднимайся! Сколько я буду тут стоять под дождем!?» – раздался девичий возглас, сопровождаемый настойчивым стуком, который мгновенно вывел Анну из сна.
Девушка резко села на кровать, скидывая одеяло на пол, откуда сразу же послышалось недовольное фырканье.
– Еще раз прости, Мира… – медленно произнесла Анна, пребывая в недоумении. Рука потянулась к радиоприемнику, нащупывая заедавшую кнопку.