Олег Антонов – Щекоты и дворник Чайников: Ночная бригада по спасению скучных вещей (страница 2)
— Для щекота — это одно и то же.
Они заспорили, как обычно, а потом вдруг замолчали — потому что в дупло постучали. Три раза. Медленно. Знакомо.
— Никифорыч! — обрадовался Василий и юркнул к выходу.
На поверхности, присев на корточки у дуба, сидел сам Семён Никифорович Чайников. В одной руке — термос, в другой — бумажный пакет.
— Вылезайте, художники, — шепнул он. — Чай с мятой и булочки с маком. Заработали.
Щекоты выскочили наружу, огляделись — никого. Только ворона Кармелита на ветке, которая тут же отвернулась:
— Ну как, довольны? — спросил Чайников, наливая чай в крошечные крышки от банок. — Весь парк гудит. Лидка чуть не вызвала полицию. Администрация в панике — думают, это «акция».
— А разве не акция? — удивилась Марина Сергеевна. — Это же акция красоты!
— Для них «акция» — это когда с плакатами и с согласованием. А вы — без согласования, зато с блёстками. — Чайников усмехнулся. — Ладно, не переживайте. Я всё прикрою. Скажу, что это…
— А есть такая программа? — насторожился Василий.
— Сейчас появится. — Чайников достал из кармана блокнот и что-то записал. — Кстати, Марин Сергеевна… в следующий раз — без блёсток на урне. Они потом везде: в траве, на скамейках, у меня в сапогах… Вчера жена нашла одну в супе. Сказала: «Семён, ты теперь и еду украшаешь?»
Щекоты засмеялись. Даже Марина Сергеевна — хоть и не призналась, что переусердствовала.
— А у меня для вас новость, — сказал вдруг Чайников, понизив голос. — Сегодня вечером… приедет он.
— Кто? — хором спросили щекоты.
— Мэр. Будет проверять «благоустройство». — Чайников сделал страшные глаза. — Так что… если вдруг захотите что-то покрасить… выберите что-нибудь незаметное. Например, тот камень у фонтана. Он давно просит цвет. Или… скамейку у пруда. Там тень — никто не заметит.
— А если… — начал Василий, и в его глазах загорелся огонёк.
— Нет, — сразу сказал Чайников. — Фонтан — нет. Я серьёзно. Мэр — человек строгий. У него галстук зелёный был, когда свадьбу сорвал. С тех пор зелёный цвет не любит. А у тебя, Василий, вся краска — зелёная.
— Я могу сделать бирюзовую! — возразил Василий. — Это же не зелёный! Это… морской оттенок!
— Василий, — вздохнула Марина Сергеевна, — бирюзовый — это зелёный, который стесняется.
— Ну и пусть стесняется! Зато красиво!
Чайников посмотрел на них, покачал головой — но в уголках глаз засветилась улыбка.
— Ладно. Делайте, что хотите. Только… если что — я ничего не знаю. И вы — тоже.
Он встал, собрал чашки, кивнул на прощание — и пошёл прочь, напевая себе под нос:
Щекоты посмотрели друг на друга.
— Он знает, что мы хотим покрасить фонтан, — прошептала Марина Сергеевна.