Оксана Пинуш – Убийство с ароматом лилии Нила (страница 9)
– А что ты зеркалом в ванной не воспользуешься?
– Стрелки Клеопатры удобнее так рисовать.
– Клеопатры? Какие-то особенные?
– Ты не помнишь ее портреты? Нескромный макияж был частью религиозного ритуала. Считалось, что у богов он вызывает одобрение.
– Ой, помню стрелки Вивьен Ли в «Цезаре и Клеопатре». Шикарная красотка!
– Это сурьма – подводка для глаз, – продемонстрировала Марина баночку и кисточку. – Купила у бедуина в Синайской пустыни.
– А он не вредный?
– Нет, это порошок специальных сортов каменного угля. Древнейшее средство, между прочим. Бедуины им пользуются, чтобы защитить глаза от инфекций и насекомых.
В два счета на лице Марины появились угольные черные стрелки, плавно уходящие к вискам.
– Провокационно! – воскликнула Настя.
– Сейчас будет еще круче! – Марина нанесла красную помаду. – Кстати, древние египтяне делали красную помаду из охры и жира, а синие тени из ядовитых веществ: свинца, меди, ртути. Волосы красили в черный цвет пастой из оксида свинца, извести и воды. Вместо хайлайтера использовали масла для придания блеска лицу. А еще, представляешь, делали полную эпиляцию лица и тела воском.
– Да ты прямо знаток древних бьюти–правил! – поразилась Настя.
– Хм, побывала в музее. Обычно запоминаешь то, что интересно. А что интересно современным женщинам? Как украшали себя женщины в древности!
– Согласна!
В течение дня были запланированы различные мероприятия в рамках фестиваля на территории Культурного центра в районе Докки, вечером там же – торжественная церемония открытия и фуршет. Девушки нарядись в платья и накинули пиджаки и шарфы, все же – зима, и по прогнозам – днем плюс двадцать – двадцать два, а к вечеру, когда температура упадет на пять – шесть градусов, станет прохладно.
Блондинка Марина крутилась перед зеркалом в ярко-бирюзовом, а Настя добавила к коричнево–синему ансамблю серьги – «павлиньи перья», авторское украшение, подарок Марины.
– У тебя, индийца и у меня есть свой «павлин»!
– Класс, добавила экзотики! Тебе идет!
– Спасибо! – ответила Настя с улыбкой. – Идем! Нас ждет Каир и фестиваль!
4. Аромат первого свидания с Египтом
Ах, уже нет и никогда не будет того Каира, который Виктор Сазонов впервые увидел еще советским студентом на преддипломной практике много лет назад. Каира, насквозь пропитанного дымом жаровен на колесах, запахом жареного топинамбура и початков: ими торговали повсюду, раздувая угли птичьим крылом. А еще – забористого кофе, который варили в крошечных турках на горячем песке. Эти въедливые каирские ароматы долго вспоминались ему потом в Москве и каждый раз, снова очутившись в громадном неряшливом городе на берегу Нила, он с грустью замечал: чем выше поднимался Каир, чем гуще ветвились автострады, тем труднее пробивался к нему сквозь современную жизнь тот волнующий аромат первого свидания с Египтом.
Виктор вышел из такси у западной башни отеля «Шератон». На отелях он не экономил с тех пор, как мог себе это позволить. В холле царила густая и бестолковая суета. Каждый раз он спешил подняться в гостиничный номер и открыть окно, чтобы вдохнуть наркотический воздух. Но нет, среди отвесных бетонных стен, среди машин, засоривших улицы, не было и намека на «тот» аромат. И только ажурный многометровый лотос, возвышающийся над Нилом, да треугольное крыло фелуки на воде подтверждали, что вокруг все же Каир.
Для ужина Виктор выбрал итальянский ресторан в отеле. Дорога утомила и ехать никуда не хотелось. Прежде когда-то был Каир, где тянуло пройтись по улицам. Сегодня прогулка в здешних местах удовольствия уже не доставляла.
В меню ресторана предлагались и арабские блюда, что его вполне устроило. Виктор очень любил поесть. Что его удивило в свое время, так это то, что египтяне, будучи большими чревоугодниками, не оставили ни одной поваренной книги, даже ни одного кулинарного рецепта. А было бы интересно узнать…
В приглушенном свете между столиками бродил гитарист, тихонько наигрывая известные мелодии. От соблазнительных картинок на твердой бумаге в животе заурчало.
Принесли закуски: хумус – пюре из нута, тахини, чеснока и лимонного сока; Баба Гануш – пюре из баклажанов с тахини, чесноком и лимонным соком. Такой вкусный хумус Виктор ел только в Египте, намазывая его на горячие воздушные лепешки айш-балади и запивая красным вином, он себе в этом никогда не отказывал: виноградная лоза – дар Осириса. И потом, сегодня он чувствовал особую потребность размагнитить нервы: все же путешествие началось с волнующих новых попутчиц, знакомого клиента и старого профессора. Он тогда мельком увидел о нем репортаж и сейчас решил найти ролик в интернете, чтобы пересмотреть. Интересно, что же это за книга? Какими судьбами у него оказался древнеегипетский свиток?