Никита Демидов – Падение кита (страница 3)

Приняв душ, я лег в постель и включил телевизор. Показывали какую-то комедию. Я устроился поудобнее и принялся смотреть.

Небо аллело. Громыхало всюду и закат разлился багрянцем. Сквозь молнии на землю стеной падал дождь, барабаня по карнизам крупными каплями своими. Ничего за окнами не было видно. Деревья гнулись от беснующейся стихии. Все вокруг слилось в одно яркое красное пятно. Я раскрыл окна настежь и впустил в квартиру зародившуюся свежесть. Выключив телевизор, я лег на кровать и закрыл глаза. Под мерные звуки разыгравшейся стихии я постепенно погрузился в мир сна.

2.

Сон – это целая жизнь. Я готов спать днями, неделями и годами, если бы это только было бы возможно. И мне по-настоящему обидно, когда увиденные мною сны забываются, стираются из памяти полностью и я совершенно не помню того, что со мною происходило. Это иная жизнь, но настолько связанная с действительной, что можно сказать что и она не иллюзорная, а настоящая.

Я не помнил того, что мне снилось, еще и телефон орал благим матом и все никак не унимался. Первый звонок, противная мелодия впилась в уши. Нужно только переждать, на том конце провода все поймут и завершат вызов. Затишье. И снова противная трель.

– Да? – недовольно буркнул я в трубку телефона и даже более того готов бы был разорвать звонившего, окажись он где-то рядом.

– Петр Петрович? – нерешительно проговорил вполне уверенный голос на том конце провода.

– Да, это я! И если вы хотите предложить мне кредит или новую квартиру в строящемся доме, то будьте добры более по этому номеру не звонить! – я был действительно зол как никогда.

– Нет, Петр Петрович я совершенно по другому вопросу, – нерешительность улетучилась, говоривший пошел на меня в атаку – я прекрасно понимаю, что разбудил вас в такое раннее время, а вы наверняка хорошо отдыхали вчера, – неизвестный радушно засмеялся – но я был в таком возбуждении, получив вчера вечером ваше письмо, что просто не мог ждать!

– Какое письмо? Кто вы? Я ничего не отправлял, – недоумевая проговорил я, совершенно не понимая, о чем он говорит.

– Да вы и в самом деле хорошо отдохнули вчера, – он снова засмеялся – если вы не возражаете, то я хотел бы встретится с вами и все прояснить. Как вы смотрите на это?

– Я, я, я – я был совершенно сбит с толку и слова произнести не мог, что это черт возьми происходит?

– Поражен вашим замешательством, Петр Петрович, – проговорил голос и пропало в нем в этот момент все очарование и добродушие, он металлом царапнул по ушам – где бы вам было удобно встретится со мной?

– Давайте в Atelie на Спортивной, через два часа? – наобум предложил я.

– Отлично, Петр Петрович, до встречи! – и не дождавшись моего ответа голос превратился в два коротких гудка, обратившись тут же в полную тишину.

Вопросов, мучивших меня в данную секунду было не так уж и много. Что за письмо? Кто этот неизвестный? И почему он считает, что я ему отправил это письмо? Я не знал ответов ни на один из этих вопросов. А что в этом письме такого, что он заинтересовался мной и захотел встречи?

Моя квартира рассыпалась от ударов огромного количества вопросов, приумножающихся с каждой минутой, и я оказался лежащим на своей постели посреди тревожной пустоты. Пазл не складывался, все вокруг меня было незнакомым и враждебным.

Два часа давным-давно прошло, а я лежал и не знал, что делать. Все это было так подозрительно и странно.

Зазвонил телефон. Снова звонил он. Я не стал поднимать, сбросил. Опять звонок. Неизвестный настойчиво звонил и не собирался останавливаться. Не грозит ли мне это бедой? Знает ли он где я живу? Я поднял.

– Петр Петрович, где вы? – в голосе снова появилось что-то дружелюбное и внушающее доверие – жду вас уже битый час здесь.

– Простите, почему-то не сохранился ваш телефон, – ответил я неуверенно – от этой невыносимой жары у меня поднялось давление, и я совершенно не могу подняться с кровати.

– Ждите, буду у вас в течение получаса – произнес неизвестный.

– Как? Вы знаете, где я живу?

– Конечно, Петр Петрович, я многое знаю о вас, – он засмеялся – только не усните, скоро буду.

Раздались гудки. Мне стало невыносимо страшно. В голосе этого незнакомца заключалась вся возможная враждебность, которую окружающий мир мог проявлять к кому-либо. И он едет ко мне. Кто он? И кому мог понадобится такой маленький и незначительный человек как я?