Никита Демидов – Падение кита (страница 10)

– Хорошо, Петр Петрович, жду вас завтра! Всего хорошего! – напоследок выпалил он и положил трубку.

Весь остаток дня я провел в каком-то непостижимом для меня состоянии. Я по-прежнему не понимал того, что происходит, но это что-то постепенно набирало обороты и волей-неволей затягивало меня все глубже и глубже. Новая книга? Какая новая книга? Казалось, Даниил Владимирович существовал для того лишь, чтобы в жизни моей возникало как можно больше вопросов.

Хорошо, хоть офис его располагался рядом с моей работой.

5.

Всю ночь мне снились тревожные сны, не сны даже, а повторение одной и той же ситуации. Я падал вниз, летел со стремительной скоростью и всякий раз останавливался в сантиметре от земли. Я настолько явственно переживал каждое падение, что проснулся совершенно уставшим и обеспокоенным.

Кое-как собравшись я отправился на работу, совершенно ничего вокруг себя не замечая. Казалось я сплю на ходу и все, что меня окружало в действительности не существовало и совершенно не заслуживало моего внимания. Поезд метро тряхнуло, я поднял голову и увидел впереди девушку, в фигуре которой заключалась какая-то загадка, я прошел сквозь нее, дождался пока состав остановится и вышел наружу, от моей одежды пахло ее духами, сладкими и терпкими настолько, что было даже немного противно. Я обернулся, она расплывалась в воздухе возле своего поручня и спиралью затягивала дыру, образованную моим движением через ее фигуру. Поезд тронулся и спустя мгновение скрылся, я больше никогда не увижу его точно таким. Время украдет у меня все, даже этот совсем ненужный мне состав.

– Дмитрий Семенович, мне сегодня в обед отойти нужно будет на час примерно, – произнес я, увидев своего начальника.

– Хорошо, Петр Петрович, как вам будет удобно, – ответил он и поспешил скрыться. Быть может тоже всю ночь во сне падал, – подумал я, глядя ему во след – совершенно на себя не похож.

Работа совершенно не клеилась и более того, мысль о том, чем я здесь занимаюсь вызывала у меня раздражение. Духи неизвестной девушки совсем выветрились. Я занимаюсь какой-то ерундой, – проговаривал мой внутренний голос и отводил уставившиеся в монитор глаза в сторону – какой в этом смысл?

По правую сторону от моей ячейки сидела Алиса Викторовна, а вернее ее стройные ноги в телесного цвета колготках, на высоком остром каблуке. Ноги зашевелились и подняв Алису Викторовну со стула, понесли ее по направлению к выходу. Я прокрутился на стуле и смотрел ей в след.

– Вы собирались уйти, кажется, Петр Петрович? – из ниоткуда появился Дмитрий Семенович, укоризненно смотрящий на меня сверху вниз и добавил – Уже обед.

– Действительно, что-то я задумался, – неловко ответил я.

– Бывает, бывает, Петр Петрович, – гневно затараторил мой начальник – вы поаккуратнее с этими заглядываниями вовнутрь себя, так и утонуть не долго.

Он сделал недобрый жест своими руками, как-то нервно их перекрутив и так, и эдак, глядя за движением его пальцев я представлял себя меж ними, перемалываемый их грубыми перемещениями. Дмитрий Семенович был зол на меня. Я поднялся и поспешил скрыться. На пути мне попалась Алиса Викторовна, ее ног не было видно в полумраке коридора.

– С вами все хорошо, Петр Петрович? – спросили ее губы и исчезнув обнажили остальные черты лица, в которых было столько всего приятного и красивого, аккуратного и утонченного.

– Да, Алиса Викторовна, все хорошо, – ответил я стараясь держаться уверенно и раскованно, я боялся ее как огня – как ваши дела?

– Так плохо спала сегодня, Петр Петрович, – ответила она и огорченно вздохнула – вам так идет ваша новая прическа.

Она улыбнулась.

– А вам ваша! – выпалил я совершенно не задумываясь.

Алиса Викторовна засмеялась.

– Думаете? – спросила она – Оттого то и хожу с ней уже который год.

– Правда? – зачем я только это спросил, я совершенно растерялся и рассыпался по коридору миллионом свинцовых шариков, стыдливо брякнувшихся о паркет.

– Нет, Петр Петрович, – она засмеялась еще сильнее – таковы правила, которым необходимо следовать.

Пытаясь собрать себя назад в какое-то подобие единого целого, я решил, что нужно поскорее бежать, но необходимо было попрощаться.