Никита Демидов – Грешные игрища (страница 1)

Никита Демидов

Грешные игрища

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Из дверного проема устало вывалилась сутулая фигурка худенького мужчины в поношенном сером костюме, в истоптанных башмаках, совершенно грандиозных в сравнении с самим мужчиной своими размерами. Он почесал плешивую голову свою и бросил печальный взгляд на лестничную площадку, которую только что преодолел.

– И зачем тут столько ступеней, – прошептал он брезгливо. – Ах да, символизм! Ему символизм, а мне топай каждый день вверх-вниз, да по несколько раз, будто ноги да обувка у меня казенные. Сколько тысячелетий я в этом костюме уже хожу, кто мне скажет? То-то и оно, даже запонок у него новых не допросишься. Тьфу ты!

Мужчина плюнул в сторону лестницы и уже было собирался идти дальше вглубь по коридору, всему переливающемуся перламутром, но взгляд его остановился на лестнице, ведущей на крышу, и он замер в задумчивости.

– Посмотреть, что ли, на все это в последний раз? – сам себя спросил мужчина.

Простояв в нерешительности несколько минут, он как-то неопределенно вздохнул и стал забираться вверх.

Поднявшись, мужчина тихо подошел к краю крыши и, весь как-то распрямившись, стал пристально осматриваться вокруг. Перед ним развернулась панорама пепелища, грандиозного и величественного, всего насквозь пропитанного тысячелетней копотью и гарью, но совершенно остывшего. От каждого предмета, будь то башня или какая-то скульптура, веяло холодом.

– Кто бы мог подумать, – задумчиво произнес мужчина – что здесь когда-нибудь будет так. Раньше бывало шкуру с себя снять хочешь – жара такая, а сейчас мерзнешь по ночам и не знаешь, как уснуть. Черная и холодная яма.

Мужчина достал из кармана штанов пачку сигарет и закурил.

– Да, – выдохнул он разочарованно вместе с дымом клубок слов – а людно-то раньше было, не протолкнешься, а сейчас – ни души. Хорошие были времена – знали люди толк в удовольствиях, сейчас же у них одна йога на уме.

Мужчина докурил и, потушив окурок о ладонь, крякнул и не спеша пошел к лестнице, ведущей вниз.

Преодолев ровно шестьсот шестьдесят шесть шагов от дверного проема, ведущего с лестницы в коридор, он остановился у золотой двери, на ручке которой висела табличка: “Не беспокоить”.

– Кому на все плевать, того и не обеспокоишь ничем, – подумал мужчина и повернулся к проему – вот всегда по-разному до кабинета хожу, с разной скоростью, разной длиной шага, а шагов все равно шестьсот шестьдесят шесть. Как так?

Мужчина хлопнул себя по лбу.

– Во дурак! – прошипел он – Надо было мелкими шагами ходить, авось и башмаки бы получше выглядели!

– Ладно, пора, – выдохнув проговорил он и постучался в дверь.

Дверь распахнулась с бешеной силой, и мужчину втянуло внутрь кабинета.

– Что тебе нужно?! – зарычал голос доносящийся черт знает откуда. – Написано же: не беспокоить!

– Милорд, я пришел вот по какому вопросу, – начал мужчина робко, – работы нет совсем, и я хотел бы уволиться.

– Как уволиться? – голос задрожал.

В кабинете где сидел знакомый нам мужчина что-то вспыхнул, грозно громыхнув и заполнив все вокруг дымом. Когда дым рассеялся, в кабинете появился большой письменный стол слоновой кости, за которым восседал худой мужчина с длинными сальными волосами и неопрятной бородой.

– Асмодей, что значит уволиться? – повторил он нервно, вращая в руках черную металлическую ручку.

– Господин Д., – начал Асмодей, – ад совсем остыл и опустел. На весь ад у нас один грешник – и тот мазохист, которому нравится, что его мучают. И я уже устал им заниматься, если честно.

– Асмодей, но если ты уйдешь, то кто работать будет? – продолжал длинноволосый мужчина.

– Все ушли, и я ухожу, – печально проговорил Асмодей. – Как бы грустно это ни звучало, но пора закрывать это место. Мне кажется, что даже мазохист уйдет, как только я перестану его истязать. Зачем ему тут находиться?

– Дела, – проговорил мужчина за письменным столом, вскочил со своего места и стал судорожно ходить взад-вперед. – Я думал, мы индульгенции не переживем, но выкарабкались же как-то. Почему ад пуст, Асмодей?

– Господин, я вам неоднократно говорил, что у ада очень низкий рейтинг, и люди просто отказываются сюда приезжать, – ответил Асмодей.