Максим Волжский – Я не люблю убивать. Часть 1 (страница 19)

Я вспоминал тот бой, и в моей голове снова играла музыка – и не просто музыка, а песня, наполненная глубоким и патриотическим смыслом.

Со мной такое происходит нечасто – примерно два раза в год. Обычно песня играла под струями душевой лейки. Под звуки струящейся воды я слышал неизвестные мне слова. А песни всегда звучали бравурные, словно исполняет их знаменитый хор имени Александрова.

После прослушивания песни слова всегда быстро забывались. Не оставалось даже намёка, кто являлся главным героем и какие времена прославлялись в той песне. Иногда мне казалось, что кто-то вмонтировал передающее устройство в мой зуб или прямо в мозг, и я просто слышу обычное радио какого-то государственного канала. А возможно, меня когда-то похищали пришельцы… Хотя похитить меня сложно. Я всё-таки охотник на вампиров – и силы во мне обитают нечеловеческие.

Вытираясь полотенцем, я улыбнулся, вспомнив курящего мужика на балконе четвёртого этажа.

Странно дело… Я не перепутал, а вообразил, чего вовсе не существовало. Я будто видел её и даже чувствовал. И всё оттого, что был опьянён собственной магией любви, управляющей моим сознанием, чтобы в итоге сблизиться с толстенькой Наташей и быть естественным в сексе.

«Мужик, наверное, полночи не спал, представляя её быструю руку», – усмехнулся я.

Придя на кухню, я налил в литровую банку воды из крана. Потом одёрнул штору и посмотрел на балкон четвёртого этажа дома напротив.

Я оказался прав. На прежнем месте стоял всё тот же мужик и курил сигарету. Заметив меня, он что-то пробормотал под нос, из чего я сделал вывод, что мне совсем не рады. Потому что я не день рождения и не торт с малиной, чтобы нравится. Так что пошёл он куда подальше! Потому я пил воду из банки и нагло щурился, пока мужик не сдал позиции и не сбежал с балкона.

После полудня зазвонил телефон. Предсказуемо тревожил мой юный следопыт из местных следователей.

– Да, Андрюха, – принял я вызов.

На той стороне трубки слышалось тяжёлое дыхание.

– Здравствуйте, Григорий. Надо срочно встретиться, – пыхтел лейтенант.

– Через полчаса у фонтана, – не раздумывая, сказал я.

На часах было два часа дня. Солнце припекало нещадно. Людей у фонтана было немного: всего пару мамаш с колясками.

– Здравия желаю, Григорий, – поздоровался со мной Андрей.

– Здравия желаю, лейтенант, – ответил я официально, потому что лицо парня было хмурным.

– У меня невесёлые новости, – признался следователь. – Час назад по месту прописки нашли труп Натальи Глотовой – медсестры из пункта переливания…

Я не повёл и глазом, хотя немало удивился.

– Сердечный приступ? – спросил я.

– Если бы, – переступал с ноги на ногу лейтенант. – Вся комната в крови, и горло перерезано…

Он оттопырил большой палец и провёл себе по горлу – от уха до уха.

Я называл этот почерк румынским.

Вампиры резали горло своей жертве показательно, будто дразнили охотников, при этом скрывая следы преступления от простых людей. Если труп находила обычная полиция, то твари всё сходит с рук. Никому не приходило в голову измерить количество крови на полу, в промокших коврах и паласах – никто не проверял количество жидкости, вылившейся из человека, кроме охотников.

– Поехали смотреть труп. Позже договорим, – сказал я, но лейтенант почему-то недовольно скривил лицо.

– Нельзя вам к трупу, Григорий. В квартире работает опергруппа… У нас ведь как теперь стало… – задумался следователь.

– Да не тяни ты, Андрюха. Говори, что случилось.

Лейтенант поправил фуражку.

– Везде по городу камеры расставлены… В общем, у нас есть программа распознавания лиц. Наши сотрудники сработали оперативно и установили, что вчера в 20:00 вы встречались на этом месте с Натальей Глотовой…

– Ну встречался, и что теперь? – вовсе не удивился я. – Наверное, ваша программа распознавания также установила, что в районе полуночи Наталья Глотова покинула съёмную квартиру и отправилась к себе домой в целости и сохранности.

Я указал рукой в сторону главного проспекта, вдоль которого висели десятки камер, которые не могли не заметить Наташу.