Максим Волжский – Я не люблю убивать. Часть 1 (страница 11)

Среди тварей есть свои лидеры, которые избегают войны между людьми и кровососами. Вампиры объединяются в кланы, устанавливают свои правила, подчиняются этим правилам и поддерживают контакты с охотниками, чтобы узаконить проживание в больших городах.

Но Драгуш не признавал ни клановых собраний, ни целей охотников, ни право человека на безопасность. Договоры вампиров с конторами для него лишь пустой звук. С ним невозможно договориться, как невозможно найти общий язык с комарами – они всё равно отыщут лазейку и высосут свой малый грамм, чтобы жить и размножаться. Драгуш охотился, где хотел, убивал, кого хотел. Остановить его мог исключительно страх потерять собственную голову. Но судя по тому, что сицилиец объявился точно у меня под носом, его не пугал даже самый отмороженный охотник на Земле – Григорий Вершинский.

Я знаю один более чем оригинальный способ борьбы не с вампиршами, а с вампирами.

Я знаю, что об этом способе осведомлён и Драгуш Арделин.

Последнюю сотню лет я защищаю людей в Москве и в городах Подмосковья. Но приходилось работать и у Чёрного моря, и у Белого, и у Средиземного, и в соседних губерниях. Во время Второй мировой дошёл до Берлина. Я вам скажу, что именно в Берлине собрались самые прожорливые твари.

Там я не щадил никого. Даже женщин. Особенно тяжело убивать детей вампиров, которых иным способом уже не остановить.

В послевоенные годы появились первые конторы. Безусловно, без помощи охотников эти организации, сражающиеся с вампирами, были бы бесполезны. И именно мы – охотники помогли организоваться и окрепнуть подобным структурам.

В московскую контору я вступил, даже не видя договора. Меня заинтересовали люди, работающие здесь. Их было немного – всего десяток человек, но зато каких человек!

Был такой Анатолий Водопьянов, бывший военный без левой руки, оказавшийся выдающимся химиком своего времени. Возможно, у него вышло случайно, но Анатолию удалось создать вязкую жижу по своей структуре и воздействию, напоминающую моё волшебное семя. Но только моя семенная плазма действовала исключительно на вампирш, а чудодейственная жидкость Водопьянова, на вампиров. Честно сказать, я был шокирован, когда узнал, что, залив в задницу жижу, можно успокоить вампира на пару месяцев.

И тогда я придумал грандиозный и вполне гуманный план перевоспитания кровососов. Мой план выглядел новаторским и чрезвычайно смелым… Если схватить вампира, подвесить его вниз головой, и сковав цепями или верёвками, влить в задний проход два литра Водопьяновской жижи, то чудодейственная субстанция могла превратить кровососа в дисциплинированного гражданина, который совсем не хотел кусаться.

Я проделывал такой фокус десятки раз. В среднем процент выздоровевших равнялся шестидесяти. Другие сорок процентов не выживали. У некоторых разрывалось на части двужильное сердце, а у иных выжигало пищеварительную систему, словно я заливал в кишки серную кислоту. Но в целом, если положить руку на моё сердобольное сердце – результат оказался впечатляющим. Я давал шанс исправиться.

Да, метод не идеален. Но я не ставил клизмы обычным преступникам, я излечивал только кровавых убийц, которые с особой жестокостью пожирали детей и женщин.

Если быть откровенным, то я редко жалел вампиров. Но мой однорукий друг и коллега, Анатолий Водопьянов неожиданно улетел на небеса, унеся в могилу секрет изготовления жидкости. К сожалению, после его кончины остались лишь сущие капли.

Жижу Водопьянова пытались воспроизвести в более поздние времена. Нынешние учёные не чета прошлым. Ничего у них так и не вышло и по сей день, – и потому в подвале моего дома я храню последние семь литров вожделенного вещества. Но отдельно в сейфе, всё в том же подвале, я припрятал трёхлитровую банку с надписью «Бухарест 46». Эти три литра предназначались исключительно для одной задницы. Имя хозяина этой задницы – Драгуш Арделин.

Старый вампир-сицилиец знал, что я практикую экзекуцию жижей Водопьянова. Он знал и не боялся меня. Вероятно, в его сердце закипала личная обида, которая сильнее страха.

По какой причине Драгуш Арделин объявился в московском регионе, мне предстояло решить в ближайшие дни.