Максим Волжский – Трилогия «Планета свиней» (страница 70)
– Спасибо тебе, братец, – закивал старик. – Удачи тебе в бою. И смотри, чтобы вернулся с медалями!
– Ещё увидимся, парни! – на прощание взвизгнул кабанчик.
Солдат правильно указал путь. Троица вышла точно к одноэтажному зданию из белого кирпича. Рядом стояла небольшая котельная, где дневалил воин-кочегар, подбрасывающий дровишки в печь. Из трубы гарнизонной гостиницы валил дым. В окнах кое-где горел свет. Слышалась музыка.
– А если ты ошибся? – спросил Зубов. – Если Ахлеса там нет?
– Почему это я ошибся? Мы ошиблись, – улыбнулся Шульц. – Да там он… там… Я пойду первым. Пусть подозреваемый откроет дверь для начала. Вы зайдёте после того, как я пройду в дом. Работаем тихо. Нейтрализаторы у вас с собой?
– Полная обойма, – Гомвуль показал ручку пистолета, спрятанного под кителем. – Я вырублю Ахлеса, затем перелезу через забор, подгоню мотоцикл. Грузим тело в люльку и в Якутск. Всё так?
– Точно так! Отличный план, Гомвуль! Повяжем хряка, а вы езжайте в город. Я до своей хибары сам доберусь… Но завтра с утра меня заберёте. Надо ещё кота поймать. Ведь теперь мы работаем вместе? – с надеждой спросил старик.
– Посмотрим, как сложится, – первым отреагировал Зубов.
– Мы обязательно приедем, товарищ майор. Часов в восемь утра приедем, – поддержал старика Гомвуль.
– Договорились! – обрадовался Шульц.
***
Двухэтажная казарма, специально построенная для кабанов, выглядела как четырёхэтажный многоквартирный дом для людей. На красной черепичной крыше сидели два кота: Барс и Шмаль. Ещё до ужина они пробрались в гарнизон, шустро перемахнув через забор. Прячась за облезлыми кустами, они вскарабкались на первое приглянувшееся им здание. Сверху хорошо видно КПП, стадион и столовую. Сидя на крыше, коты высматривали обидчика. Они надеялись выследить Ахлеса и отомстить.
Шмаль вырядился в новенькую камуфляжную жилетку, словно ждут его приключения в густом лесу. Барс надел фиолетовую футболку с длинными рукавами, с надписью на груди в готическом стиле «Сибирский варяг». Рыжий был уверен, что варяг означает «крутой вор» – то есть самый неуловимый преступник, каких свет не видывал.
– Когда найдём кабана, что с ним сделаем? – спросил Барс.
– На счётчик баклана поставим. Будет должен, – хмыкнул Шмаль.
Рыжий призадумался, подсчитывая грядущую прибыль. Но коммерсант из него, как из Шмаля бальный танцор – то обувь ни в размер, то под хвостом непорядок.
– Я ему скажу так: или сядешь, или плати. Нет у него шансов съехать. Фраер он щетинистый в сравнении с нами, – причмокнул Шмаль, почесав шерсть на груди.
Рана продолжала болеть, доставляя неудобства. Пришлось сделать уколы и пить таблетки. Съел одну, и страдания исчезли, а если разжевать сразу три таблетки – то можно и по крышам лазать.
Шрам затянулся. Кровь перестала сочиться. Кот, гибрид живучий – это от предков. Чёрный где-то читал, а скорее, кто-то рассказывал, что раньше у котов было девять жизней, что их боготворили цари и чтили существами из другого мира – с других планет. Шмаль иногда посматривал на луну и думал, что на пыльных равнинах между впалыми кратерами, остались следы кошачьей цивилизации. Было б неплохо заработать авторитет в Крыму, а потом отправиться на волшебном воздушном шаре туда, где родина его далёких сородичей. Эх, мечты-мечты…
Кабаны шли на ужин. Ровными коробками под слова знакомой песни они проследовали по аллее, выбивая подкованными каблуками чёткий ритм. Полчаса и приём пищи окончен. И снова в обратном направлении протопали роты хряков, но результата всё нет.
– Да они все на одно рыло, как его вычислить? – застонал Барс.
Кабанов в форме, даже если плохо с арифметикой, можно насчитать тысячу, а то и две. Но нужен всего один.
– У него на погонах звёзды. Ахулай – офицер. Понятно? – умничал Шмаль.
– Ага, понятно. Только он Ахлес, а не Ахулай, – подсказал рыжий.
– Какая разница, как звать свинью. Он мой должник! Если будет упрямиться, станет моим кровником! Потерпи, братан, сейчас он объявится. Не зря же мы такой путь проделали.
Барс выискивал взглядом кабана, похожего на Ахлеса, чтобы со звёздами на погонах. В какой-то момент часть опустела. Сытые солдаты разбрелись по казармам – валяться на койках, жевать сухари и отдыхать.