Максим Волжский – Трилогия «Планета свиней» (страница 28)
– Не огорчайтесь… Извините, я не расслышал, как ваше имя? Алёшка, вроде? – расплылся в улыбке князь и захлопал длинными ресницами.
– Для кого Алёшка, а для кого и Яков Михалыч. Но спасибо, что сохранили наши жизни, князь, – галантно поблагодарил Роберт Варакин. – Спасибо, что не оставили шанса глупцам разобрать нашу усыпальницу по кирпичикам.
Роберт отвесил изящный реверанс, подсмотренный в старом фильме, который он видел ещё ребёнком.
– Весьма-весьма… – изобразив аплодисменты, удовлетворился манерами государь. – Но, к сожалению, рассчитывать на мою снисходительность не приходится. И посему я хочу предупредить вас, господа. Вам придётся хорошенько потрудиться, перед тем, как двери лаборатории откроются так широко, что вы сможете выйти отсюда. Да… я чуть не забыл… Народу будет объявлено, что император Сибири проснулся, но, о горе… совсем неожиданно впал в кому, а врачи дворцового госпиталя вступили в схватку со смертью… Всё произойдёт именно так! Я сделаю именно такое заявление! Записывайте Парамон: державная власть и весь сибирский народ день и ночь сражаются с хворью императора. Мы будет великодушны и храбры… и станем лечить императора до победного конца!
Парамон быстро строчил карандашом по обрывку бумаги.
– …до победного конца, звучит не совсем благозвучно, но… – закончив писать, размышлял Парамон.
Князь Витольд оскалил рот, изображая злость, и брезгливо потряс пальцами, словно сбрасывал с них капли воды.
А Роберт не растерялся. Он расстегнул до пояса олимпийку и присел к компьютеру, демонстрируя – то ли готовность к работе, то ли упадническое настроение интеллектуального невольника.
– Да бросьте… не обижайтесь, – опустил руки сибирский князь и, перестав кривляться, заговорил как нормальный человек. – Короче, мужики… будьте людьми. Сделайте доброе дело – увеличьте срок хранения таблеток. Продлите на месяц, а желательно на полгода. А то, знаете, сковывают сроки, и страдают люди. Но если вы, Роберт, создадите нечто гениальное, чтобы таблетки работали даже по истечении долгих лет, то я подарю вам княжество и целую армию секачей – таких отборных, кряжистых кабанов. Что скажите? Хотите армию кабанов и земельку?
– А мне волость, а мне кабанов? Я тоже хочу править! – потребовал равноправия Караваев.
Витольд вполне благосклонно посмотрел на друга доктора Варакина.
– Не вопрос, Алёшка. Если выйдет прок с лекарством, то и вам, уважаемый друг императора, я дарую бескрайние земли. Я ведь не жадный. Хотите получить Байкал или весь Красноярский край? Прелестные места доложу я вам. Зимы нынче тёплые настали: до Турецкой державы они ещё не прогрелись, а вот со Страной Бавария или Саксония – вполне можно сравнить. Хотя в последние годы снова стало холодать… Уж не к концу ли Света все эти циклоны и смерчи?
Глава 8. Квадратный план по треугольному захвату литерной буквы.
Роберт щёлкал мышкой, складывая в стопки тузов, королей и шестёрок. За время его сна из жизни ушли все, кого он знал – все, кроме верного друга Яши. Люди лежали в сырых могилах, а старому компьютеру всё нипочём. Это удивительно… ей богу…
Якову думалось о князе Сибири. Встреча с Витольдом разочаровала его. Вместо создания великой цивилизации, вместо полётов к Сатурну и на Юпитер, люди превратились в тунеядцев, посылающих на смерть кабанов, чтобы самим не озвереть.
– Измельчал народ – отупел! – сопел Яша. – За столько лет ничего нового, а только всё испортили. Скажи, Роб, как так произошло, что людей превратили в наркоманов? И почему этот Витольд, князь всея Якутска, не выпускает нас из лаборатории?
Доктор Варакин будто не слушал друга. Но затем, посмотрев на стол, заставленный тарелками с обглоданными свиными косточками, спросил:
– Алёшка, ты мясо ел?
– Я мясо ел… пока кормят. А что?
– Ну, во-первых – поел, убери за собой… и за мной тоже убери. Во-вторых – ты вспомни светлое прошлое, когда умирали миллиарды людей. Вспомни, как засыпая в камере сна, мы предвидели, что проснёмся в удивительном мире. Всё так, Алёшка?
– Когда засыпали, то догадывались. Но не пойму к чему ты ведёшь?
– Да к тому я веду, что ты должен принять реальность, какая она есть. Ты и я должны радоваться, что наши прогнозы сбылись. Как бы мы ни относились к настоящему, мы по-прежнему здоровы и снова готовы вступить в сражение. Так почему же теперь, когда мой лучший друг лопает от пуза продукт, запрещённый современным законом, у него задрожали колени? Тебе не кажется, Алёша, что возникает некий парадокс?