Максим Волжский – Трилогия «Планета свиней» (страница 2)

Утром Мария Борисовна выпила двойную дозу. Иногда, в критические дни лекарство давало сбой. А сегодня был именно такой день. Значит, нужно собраться, поскольку розовый поросёнок заставляет её жутко сердиться. Но что может случиться, если Марию Борисовну действительно разозлить, если она почувствует угрозу или того хуже – нечеловеческий голод? Потому что человек средней комплекции, находящийся в приступе «ярости», мог насмерть забить кулаками носорога или задушить белого медведя, а если тот же человек подключит к драке ещё и ноги, то не поздоровится и слону.

Потому Мария Борисовна Пяточенко проглотила ещё одну таблетку, не запивая водой. Затем повернулась к классу.

Лицо её стало спокойным. Учительница загадочно улыбалась.

– Встань, Охрич сын генерала Щербы! – приказала Мария Борисовна.

Поросёнок послушно вышел из-за парты, но похрюкивать не перестал. Он явно нарывался на неприятности. Его отец был эдаким лихим секачом, заслужившим в боях на китайской границе геройские медали всех пяти степеней. Но дома на кухне под рюмочку Щерба отпускал крикливые слова, а его мальчик, наслушавшись пьяных речей, распространял антивидовую ересь.

– Когда проснётся император Роберт, то многое изменится в нашей стране – и я всё-таки вызову твоего отца к директору. Ты представляешь, как отважному генералу Щербе будет стыдно за своего сына? А что скажет вождь? Думаешь, он похвалит тебя, когда узнает о твоём поведении?

Засучив рукав, поросёнок почесал щетинистую лапу и сказал:

– Папа говорит, что нет никакого вождя. Что рассказы о великих людях, это басни для старикашек… А ещё папа говорит, что люди очень добрые и очень храбрые; что без человека свиньям ни за что не выжить. Он говорит, что люди – самые умные на земле. Они могут сделать… да всё что угодно они могут сделать!

Марии Борисовне хотелось всыпать ремня этой свинье. Потому что хрюкающий малец хитёр, как и всё свинорылое племя. Но без них никуда. Без армии жирных боровов не выиграть войну, а главное, не приготовить лекарство. Потому придётся снова и снова не обращать внимания на дерзость школьника и продолжать урок, будто ничего не случилось. Марии Борисовне остаётся лишь ждать, когда люди придумают новую сыворотку, чтобы не зависеть от них – от хитрых свиней.

Когда Мария Борисовна была маленькой, она тоже ходила в школу. После школы Мария поступила в Якутский Педагогический Институт, который через пять лет окончила с красным дипломом. Затем семнадцать лет Мария Борисовна преподавала первоклашкам. Со следующего года она пойдёт на повышение и будет вести уроки в старших классах. И сегодняшние воспитанники: где-то забавные, когда-то весёлые, чаще глупые и драчливые – останутся с ней до выпускного.

С первого сентября по конец апрель её ждёт рутинная работа. В середине лета, как подарок от князя Витольда – она уйдёт в долгожданный отпуск, который проведёт, где-нибудь на песчаных берегах реки Лены. И так до пенсии, до юбилейного восемьдесят пятого дня рождения.

Но так комфортно живут не все люди. Вот, например, её подруга детства, Светка Хрипатая – служит доктором на передовой, предпочитая спокойствию – пекло войны, кровь и полевую операционную. Лечить раненых секачей и медведей, это вам не указкой махать у доски. Там, на фронте всем тяжело, а человеку в особенности. Боевые кабаны и медведи – народ неотёсанный, пустоголовый. С ним ох как не просто.

Мария Борисовна ждала последнего года работы в начальных классах, как ждала пробуждения великого вождя. А вдруг всё изменится? И заживётся ей и её подруге Светке Хрипатой – свободно и празднично… и ходить на работу будет не нужно. Пусть свиньи сами себя обучают и сами себя оперируют, а она с подругой лучше у речки отдохнёт.

Как же надоели Марии Борисовне эти проклятые свиньи!

***

Закончен рабочий день. Пора расходиться по домам. Но скандальный случай, произошедший на тренировке строевого шага, заставил директора провести экстренное собрание.

Надо было срочно принять меры, потому что пятиклассник Чиж повздорил с преподавателем НВП, Владимиром Сергеевичем Пирожковым, чем вызвал негодование всего коллектива.