Максим Волжский – Третья империя. Пляж 7943 (страница 16)
— Вот и прекрасно, любимая. На следующей неделе летим в Сочи.
Сергей трепетно относился к молодой жене. Ублажал в мелочах, когда этого делать вовсе не нужно — восхищался её красотой и дарил подарки — в общем, баловал.
Марина не требовала столь въедливого внимания, считая его излишним, но скоро привыкла к бесконечным хвалебным одам, воспринимая их как должное преклонение перед её юностью и красотой.
***
Август был жарким, море тёплым, солнце щедрым.
В огромном доме много свободного места, а ещё больше мебели, за которой нужен уход. Марина не привыкла к замкам богачей, потому выбрала скромную спальню на втором этаже с лоджией и видом на море.
Первые два дня супруги завтракали и обедали в столовой на первом этаже, а ужинали в маленьком ресторане в двух километрах от дома, куда добирались на такси.
Утром Марина сама готовила незамысловатую еду. Олег с удовольствием уплетал яичницу с колбасой, не забывая хвалить свою Мариночку, называя её премиленьким поварёнком.
После завтрака они отправлялись к морю, хотя на территории особняка находился десятиметровый бассейн, поверхность которого покрылась листьями, иглами и мёртвыми насекомыми. Дом вообще требовал уборки. Но первые дни было терпимо.
Сидя на песке у моря, Сергей с интересом разглядывал скалу правее от дома. Ещё в Москве он признался Марине, что иногда во снах видит один и тот же странный сон.
— Мне снова приснился пляж. Там ещё река, джунгли, огромные стрекозы... Не отпускает меня этот сон, — говорил откровенно Сергей, поигрывая плоским камешком в руке.
— Наверное, ты устал от работы. В этом проблема. Тебе нужно отвлечься, — ответила Марина.
Она так говорила уже сотни раз, когда Сергей рассказывал именно об этом сне. Ей всего двадцать три, и разве юному созданию есть дело до его вздохов? А когда Сергей вспоминал сон, то напоминал настоящего старика. В такие минуты он уже не казался завидным женихом, каким Марина видела его ещё несколько месяцев назад.
— Сны лишь отражение мыслей, — говорила она. — Ты никогда не снился мне до нашей встречи. Но мы всё равно вместе. И я люблю тебя без снов — наяву.
Сергей соглашался, но ночные видения возвращали его на пляж.
— Ты не хочешь понять меня, — сожалел он. — Этот сон… он вещий...
— Ну какой вещий, Серёжа? — удивлялась Марина.
Сергей тяжело вздохнул.
— Мы просто из разных эпох. Между нашими поколениями гигантская пропасть. В этом проблема... Сегодняшняя молодёжь стала другой. Она слабая, бесчувственная. И мне кажется, что трусливая.
Он уже не в первый раз поднимал тему разницы в возрасте. Марине не нравилось, что её муж из молодого поколения лепит суетливых недоумков, сравнивая с фриками, которые паясничали во все времена. И кстати, это не нынешние кривляки развалили «Красную Россию», не юное поколение стреляло по бывшим друзьям в 90-х, словно завтра уже не наступит никогда.
Однажды Сергей показал фотографии из семейного альбома. Обычное дело при знакомстве: вот я, вот моя школа, это бабушка, это я в армии…
Он достал большую фотографию выпускного класса. Водил пальцем от имени к имени, вспоминая школьных друзей. Снимки были овальными и напоминали барельефы на могильных плитах.
Этого зарезали в 92-ом, этого сбила машина в 93-ем, сразу пятеро были застрелены в 95-ом и так далее. Из всех мальчиков их «Д» класса остался только Олег и ещё один еврейский парень с рукастой фамилией Дзюба, который свалил в Германию.
Воспоминания мужа пугали Марину не жуткими подробностями, а бесконечным купанием в страхах, словно прошлое для него значит больше, чем завтрашний день. Порой Марина верила, что они и в самом деле из разных эпох — и совсем непохожи.
Время к обеду.
Тихие волны ласкали лодыжки.
Марина пила красное вино из бокала. Настроение у неё было приподнятое. А Сергей отчего-то грустил.
— Тебе скучно здесь. Значит, не нужен нам этот дом. В доме должно быть комфортно, — заметила Марина.
Сергей не спорил. Он всё смотрел на скалу, думая, что нужно обязательно забраться на её вершину.
Они вернулись в дом...