Максим Волжский – Сборник рассказов (страница 21)
А мамаша была хороша! В соку! Ей лет сорок. Она блистала глазами, посматривая на моего разбушевавшегося великана. Но моему брату было плевать. Хер гордо возвышался над всеми загадками и разгадками – и совсем не конфузился.
– Света, он кто такой? – кивнула в мою сторону мамаша. – И где твой Серёжа, Света? Ты говорила, что он придёт к тебе вечером. Ты что, поругалась с ним?
– Не знаю, где Сергей… Да, мама, мы поругались! Его больше нет, и не будет! – подскочила с кровати девчонка и стала хватать свои вещи.
Она носилась по комнате, как ошпаренная. Света скинула халат, натянула на себя штаны в клетку и свитер, а затем выбежала в коридор и силой захлопнула дверь.
А я так и стоял в одних носках-презервативах, покачивая бодрым братишкой.
Наверное, мне нужно было тоже немного побегать по комнате, чтобы надеть джинсы, футболку и подтянуть носки. Но я не успел. Я оторопел; ну и ссыканул, безусловно… И понятно почему.
Я всегда был немного застенчив. Мелькать голым задом перед столь красивой женщиной не в моих правилах. Я ждал развязки. И будь что будет!
Мамаша с интересом косилась на меня. Она заводилась. У этой женщины заиграли гормоны. Не старуха всё-таки.
– Мне бы в ванную, – переминался с ноги на ногу я.
Брат продолжал твёрдо стоять. Он не ссал. Уважаю!
Ну я успел схватить трусы, брошенные мне Светой. Я сжимал их в левой руке; правой рукой я почёсывал мошонку.
– Иди за мной, – строго посмотрела на меня мамаша.
Она была хороша. Высокая, стройная. Лицо красивое. Волосы каре, тёмно-каштановые. А её губы так и шептали: «Сегодня я твоя Елена! Забудь обо всём!»
Я забыл и пошёл в ванную.
Там включил воду. Стыдливо посмотрел в зеркало. А мой храбрый брат упрямо смотрел на лампочки в потолке.
Мамаша зашла следом.
В ванной было тесно. Она подталкивала меня в спину. И вдруг я ощутил прохладную ладонь на своей заднице. Я снова заробел, и трусы из левой руки сами собой упали на коврик.
Мамаша нежно бодрила моего брата. Она опускала руку, затем поднимала. Она опускала, затем поднимала… Она, сука, опускала и поднимала, опускала и поднимала!!!
«Блять, ну и семейка! Придётся и тебя отъебать!» – подумал я, чувствуя, как её губы целуют мои лопатки.
Мы вернулись в спальню. Она скинула с себя одежду, и на той самой кровати, где я только что любил молодую леди, я уже долбил леди среднего возраста. Вы не поверите, но мы снова еблись!
«Я ебучий пулемётчик! Я самый меткий и самый злоебучий пулемётчик на земле!» – стучало у меня в висках, когда моё тело соприкасалось с её ягодицами.
Я строчил, я лупил, как в последний раз!
Она отвечала стоном и всё время твердила: «Ах ты ж сучонок! Ах ты ж козлина!»
«Ну и пусть я козлина… Да ничего обидного…» – расчётливо рассуждал я, продолжая долбить её мясистый зад.
Не знаю, сколько прошло времени. Я был весь в пене, как конь на пашне. Я целовал её везде. Я облизывал её мокрое тело, наверное, только для того, чтобы она перестала называть меня козлиной. Но она не замолкала.
А у моего брата подкатывало, но я не хотел заканчивать. Тогда я перевернул её на спину, чтобы она замолчала. И словно кляп, вставил великана ей в рот и определённо, и громко сказал:
– Заткнись, Елена, и соси!
Она просто взбесилась! Она возжелала заглотить моего брата целиком!
Женщина извивалась змеёй, хлюпала, сопела и царапала мою задницу когтями. И я понял, что мамаша хочет сожрать меня вместе с братом.
Но мне было плевать. Я не боялся ни укусов, ни ядов, ни самой смерти!