Максим Волжский – Сборник рассказов (страница 14)
– Любишь порулить? – не успокаивалась подвыпившая актриса.
– Есть немного, – будто извинялся Белов. – Помогаю начинающим юристам без опыта. Спасаю обманутых граждан… Много всего…
Светлана рассматривала Альберта от лысеющей головы до вполне приличной обуви. Почти двадцать дней, почти три недели этот псих держал её взаперти. Он кормил её гамбургерами, жареной картошкой и газировкой с бутербродами. «Килограмма два набрала, – думала актриса, вспоминая свою складку на животе. – Вот это маньячело! Взял, сука, и откормил жертву, как свинью! Может, этот гандон хочет меня сожрать?»
– Альбертик, а ты мне определённо нравишься! – впервые не назвав «Петечкой», обратилась к Белову Светлана.
– Известный факт: стокгольмский синдром заложника, – умничала Александра. – Ты влюбилась в сильного мужчину, в своего мучителя… Исключительно из-за страха… Ты просто ссыкуха, Светка.
– Сочникова, не учи учёную! – рассмеялась Ротман. – Ещё не родился тот мужик, чтобы Светку Иваненко напугать шведской семьей!
Актриса назвала свою настоящую фамилию. Она скрывала от всех своё прошлое, а здесь раскрылась, будто эти люди и дом стали родными. Светлана сама чувствовала перемены. Восемнадцатидневное заточение в подвале пошло ей только на пользу. Почему и как это случилось, она не понимала. Но ей снова захотелось жить, пить из кружки, закусывать колбасой и хлебом; даже думалось о новых ролях. И дело совсем не в синдроме заложника – совсем нет. Её восхищала обстановка; ей нравилась Сашка Сочникова – чёрт побери! Белокурая писательница с распущенными волосами вызывала у неё приятные чувства, так и тянуло прижать её к груди; а парень в очках нравился по-настоящему, как мужик.
– Кобелина ты, Альберт! – сделала вывод актриса и рассмеялась. – Твою же мать! Я в тебя влюбилась, что ли! Ну надо же!
Она закрывала ладонью лицо, смеялась и плакала. Ей хотелось расцеловать маньяка-юриста, обнять вредную писательницу – это просто сумасшествие какое-то!
– Хорошая ты баба, Света, – призналась Саша. – Но что ты скажешь, когда узнаешь, что в этом доме греха нас четверо?
Актриса Ротман как по команде режиссёра перестала смеяться. С любопытством она уставилась на Александру и спросила, сложив бровки, словно увидела корзину с пушистыми котятами:
– Четверо? Ты за два дня успела родить малютку?
Альберт тоже издал смешок. Он предпочитал не вмешиваться в зреющие отношения. Не пугать зарождающуюся любовь.
– Всё бы тебе хихикать, – отмахнулась Саша, сдерживая свой смех. – Не поверишь, в камере номер один сидит Липовая. Знакома тебе такая певица? Альберт перевоспитывает её уже полтора месяца… Интересно на результат взглянуть…
Ротман поставила кружку на стол, пальцем приказав Альберту налить ещё.
Он послушно поднялся с места, плеснув в кружку сразу граммов сто.
Светлана, не отводя глаз, следила за хозяином дома – как он встал, взял бутылку, наполнил кружку и снова присел.
– Я поняла тебя… Я поняла тебя, Петенька… – таинственно повторяла актриса, в этот момент не играя вовсе.
– Ну а я о чём? – вторила ей Александра. – Альберт не маньяк… Альберт гений!
– Вот скажи мне… – актриса подняла кружку над головой, посмотрела на донышко, словно оно прозрачное, – …откуда ты мог знать, что я неравнодушна именно к этим двум женщинам? Ладно, Сочникова. Книги у неё приличные, это правда, и я могла их прочесть и влюбиться через страницы. Но Липовая? Вы слышали её песенки? «Они летят по небесам на самолёте из Москвы в Биробиджан» – это ж какие глупые слова! Кто их только написал?… Но вот в чём дело! Леночка нравилась мне всегда! Как ты узнал об этом, Альберт? Скажи мне…
Белов достал из пачки сигарету и закурил.
– Девочки, я помог вам исполнить самые скрытые влечения. Каждая из вас пряталась где-то в глубинах прекрасной несвободы. Вам было там тесно, не хватало воздуха, а теперь желания вырвались на свободу и встретились здесь, в моём доме, – Альберт водил сигаретой, будто рисовал струйками свой портрет. – Не стану я раскрывать все секреты, пусть это останется загадкой. Главное, что мы сейчас вместе.
– Липовой просто необходимо подняться к нам. Она уже поспела. Хочу видеть её среди нас, Альберт! – твёрдо сказала Александра. – Дай мне ключ, я приведу её сама.